Избранные произведения. Том 5

Из-под отточенных зубьев посыпалась на землю жёлтая «крупа».

В такт то взлетающей, то опускающейся вниз пиле мерно, ритмично заколыхались и широкие поля, и тёмно-зелёный лес, и этот белый, кажущийся огромным бык на бугре…

V

По деревне разнеслась тревожная весть: в табуне заболели кони. Утром прискакал на взмыленном жеребце Газзан и, не слезая с седла, забарабанил в ворота ветеринарного фельдшера Салманова. Обычно медлительный и невозмутимый, Газзан стучал так неистово, что не только Салим, а и соседи выбежали узнать, что случилось.

В нескольких словах Газзан рассказал Салиму о происшедшем несчастье и поскакал к правлению.

Председатель колхоза Ханафи, увидев скачущего, торопливо распахнул окно.

– Что случилось, Газизджан? – крикнул он.

И пока медлительный Газзан собирался ответить, тревожно подумал: «Волки…»

Газзан осадил коня и проговорил, с трудом переводя дыхание:

– Беда, Ханафи-абзы… Лошади заболели…

Широкие чёрные брови Ханафи сошлись на переносье; усы сердито задвигались.

– Когда? Чем? Сколько? – бросал он отрывисто.

Газзан, вытирая рукавом выцветшей рубахи пот со лба, ответил:

– Три… Утром обнаружили. Смотрим, стоят измученные, потные, будто их леший всю ночь гонял. Головы опустили…

– Кто был с лошадьми?

– Я, Гапсаттар-абзы… ну, и…

Не сводя с Газзана глаз, Ханафи ждал, кто же ещё.

А Газзан чего-то мялся.

– Да говори ты толком: кто третий был?! – нетерпеливо крикнул Ханафи.

– Третий… Газинур. Но он… – опять запнулся Газзан и ни с того ни с сего сильно дёрнул коня за повод.

– Выкинул что-нибудь Газинур? Да? Ночью к Миннури своей убежал, что ли? – догадался, наконец, Ханафи.

– Спрашивайте у него самого, – мрачно буркнул Газзан. – Я за другого не ответчик.

– Ну ладно. Салима предупредил?

– Сейчас от него.

Ханафи уточнил место, где пасутся кони, велел немедленно отделить больных лошадей от здоровых и скомандовал Газзану:

– Живо обратно к табуну. Я тоже скоро подъеду.

Газзан хлестнул плетью коня и поскакал.

– Позови-ка деда Галяка. Пусть сейчас же идёт на конный двор.

Альфия, позвякивая вплетёнными в косы монетами, выбежала из правления.

Дав себе волю, Ханафи бухнул кулаком по столу. Этого ещё не хватало… Перед самой уборкой!

Запряжённый в лёгкий тарантас Чаптар вынес Ханафи и деда Галяка на Спасскую горку.