Нескучная проза жизни. Книга 4

В нашей школе номер три, куда я перешел после своей семилетки, и где оказался на одной парте со Славкой, математику преподавал уникальный педагог, учитель от бога. Он и привил многим любовь к математике, отчего я до сих пор вполне разбираюсь в предметах средней школы, и часто помогал моему внуку Семе постигать несуразности, с его точки зрения, математических наук. С ним, нашим учителем связано многое в нашей жизни, никакого другого педагога мы не любили, так как его. Даже имя его было для нас чем-то необычным и притягательным, судите сами- Ратмир Христофорович Колбасин.

Думается мне, такие сочетания можно только у писателей в книгах занимательных сыскать, однако, и в жизни они случаются. Ратмир, или Ротя, как за глаза звали мы нашего кумира, учил нас не только на уроках, мы с ним занимались дополнительно, сверх школьных программ, ездили на областные математические олимпиады и даже получали там призы. В самый первый раз я получил специальный приз за применение оригинального решения одной из задач на олимпиаде. Призы тогда были в основном в виде книг. Книг в то время в магазинах было много, почти как сейчас, у населения было, очевидно, не так много денег и на книгах часто экономили. У нас дома, благодаря разным победам нас с братом в спорте, в самодеятельности, в математических олимпиадах скопилась приличная по тем временам библиотека, что подталкивало нас к чтению, да и семья наша представлялась в околотке нашем, как семья с личной библиотекой. Думается мне, надо немного остановиться на теме книг в моей жизни. В той далекой моей юности я очень много читал. Любил читать, так будет правильно. Я был очень активным читателем нашей городской библиотеки в Доме Пионеров, который располагался довольно на приличном расстоянии от моего дома. Однако тяга к чтению заставляла меня раз в десять дней, а то и в неделю раз, ходить менять книги. Хорошо помню, как сначала недоверчиво, а потом уже с полной доброжелательностью библиотекари помогали мне советами в выборе книг. Сначала они опасались давать мне две-три книги, как я просил, потом привыкли. Читал я довольно быстро, очевидно, сообразно просыпающимся интересам возраста. Прочел всего Жюль Верна, Герберта Уэльса, Майн Рида, Джека Лондона и пр., хорошо помню один забавный случай, учился тогда в четвертом или пятом классе. В «Родной речи» ли \это по-моему, четвертый класс\, или в учебнике по литературе пятого класса прочел я отрывок из «Войны и Мира», эпизод смерти Пети Ростова.