Нескучная проза жизни. Книга 4

Мне понравилось, про войну же, пришел в библиотеку и попросил «Войну и Мир». Помню очень удивленные глаза женщины, выдающей книги. С большим сомнением в голосе спросила она меня, а в каком классе я учусь, и не рано ли мне такую книгу читать. Очень удивившись её вопросу, я ответил все как есть, и в свою очередь спросил, типа, почему рано-то, про войну ведь. Мудрая книговыдавательница терпеливо и обстоятельно объяснила мне что почем, убедила меня немного совсем подрасти? а потом… Потом, когда я добрался в школе до этой книги книг, я вспомнил и оценил её мудрый совет.

В этом «Доме пионеров» я пытался постигать не только литературу, но и некоторые другие темы. Ходил в изокружок, потом занялся лепкой, и там и тут не проявился талант, даже учился барабанить, так надо было нашей школьной пионерской организации. Я тогда ещё не понимал, как не очень хорошо у меня с музыкальным слухом, помню только кривые ухмылки нашего руководителя, но хулиганские песенки, под которые мы учились выбивать ритмы, помню хорошо и сейчас. Мой музыкальный слух, оказывается, не только был и есть не очень хорош, но и совсем плох оказался, как говорится или бог не дал, или медведь сибирский вмешался. Только выперли меня однажды с треском из нашего школьного хора, где я пел до прихода приличного руководителя целых два года. Я остался на всю жизнь благодарен этому приличному педагогу, который освободил меня от повинности хоровой, так не нравилось мне отбывать эту каторгу с «Амурскими волнами» и прочей «белибердой» после занятий в школе. А нас загоняли в хоровой класс, именно загоняли, старшеклассники, хочешь- не хочешь- пой, брат. Вы бы видели, с какой завистью смотрели на меня мои друзья по хоровому несчастью, явно завидуя мне, освобожденному от мучений хоровой музыкой. Но свою лепту в школьную самодеятельность я внес, оказался у меня талант чтеца, я занимал всегда призовые места на смотрах, был, практически, лучшим из лучших в этом жанре. Читал я всегда какие- нибудь жалостные произведения, где брал не искусством чтения, а скорее эмоциональным настроением. Иногда выжимал слезу не только у себя на сцене, но и у таких же эмоционально настроенных леди в зале. Ума не приложу, как мне это удавалось, однако года четыре-пять слыл я в моем городишке за приличного артиста этого речевого жанра. Мне приходилось и на всех торжественных мероприятиях читать всяческие лозунговые рифмы на темы дня, ведущим быть на смотрах и концертах.