Самому себе не лгите. Том 2

Это клевета, система не может быть заполнена водой, если трубы пропускают воду. Еще одну глупость пишет твоя журналистка, будто трубы надо укладывать под землю. Намотай себе на ус: коммуникации выгодно прокладывать на поверхности, это дешевле и удобнее в эксплуатации.

– Насколько я знаю, – пытаюсь урезонить собеседника, – ваши работники проржавевшие трубы соединяют хомутиком или муфтой, вместо того чтобы их заменить новыми, а в бухгалтерских отчетах значится прокладка новых коммуникаций. Еще одно мошенничество – это снижение давления в форсунках.

Кстати, я знаю, что ваше предприятие укладывало трубы из асбеста и не меняло их тридцать лет, со времен строительства котельной, не так ли?

В ответ на меня посыпались с еще большей силой гром и молнии. Он вышел, с силой громыхнув дверью. Я узнал его, это был директор керамического завода «Горгона», прекратившего финансирование коммунальных услуг ввиду отсутствия оборотных средств. Вскоре стало известно, что громила Клим Арсентьевич вывез оборудование из котельной и бесследно исчез вместе с заводскими деньгами и акциями рабочих.

Однако не пришлось мне завершить рабочий день в спокойном уединении: дверь отворяется, и в ее проеме видна симпатичная парочка двух молодых людей. Ему на вид я дал бы чуть больше сорока лет, а ей – на пяток годков меньше. Позабыв представиться, молодой человек заговорил необычайно грубым, низким голосом, перемежая кухонно-бытовую лексику с тюремным жаргоном.

– Я хочу познакомить вас со своими мыслями о брошенных детях, хочу, чтобы вы напечатали в газете.

Я хочу привлечь внимание общества на эту больную тему. Я вам прочту, что написал.

Он стал читать, пустившись во все тяжкие словеса. На пятой фразе мне стало невыносимо скучно. Ничего нового я не услышал, сплошные банальности, штампы, огульные обвинения в адрес всех и вся.

Я сказал:

– Материал сырой, неконкретный, отсутствуют факты и выводы.

– Бросьте ваши журналистские штучки. Я в этом ничего не понимаю. Я принес вам статью, печатайте.

– Нет места, мы публикуем в обязательном порядке телепрограмму и рекламу учредителя, по минимуму оставляем место только для своих корреспондентов.

Мой собеседник взорвался:

– Нет места? Я видел, в газете печатаете какую-то ерунду в столбики.

– Это стихи известных поэтов Лубоцкого района.

– Я последний раз спрашиваю: будете печатать? – перебил он меня.

– В таком виде не представляется возможным.

– Я вас вышвырну в окно, тогда будет нужный вам вид.