Молчун-гора

В следующий раз не буду разрывать, хоть это и приятно. Руки мыть. Тщательно. И перо надо помыть. Мама говорит, чтобы я не баловалась. Я не балуюсь.

Выкини перо в окно.

Я не дотянусь.

Тогда его надо сохранить до следующей прогулки. Положу на полочку. Соберу много перьев и улечу”

Как обещано было в телеграмме, через месяц Юра не вернулся. Прошел еще месяц – он не приехал. Когда Аня уже перестала ожидать мужа, он позвонил и сказал, что его мама заболела и он остается с ней. Конструктивного диалога, тихого и спокойного, как всегда до этого, не вышло.

Она кричала в телефон, в стену, на своего мужа в трубку. Леся закрывала уши и от этого крика не могла и не хотела понимать, о чем мама говорит.

“Он не вернется. Решила я тогда.

После этого, дни стали как будто налаживаться, стали больше походить на те, которые были раньше. Когда папа был.

Больше она не ждала.

Сидение дома и уборка квартиры не помогала.

Она стала звонить чаще по телефону, обсуждая все свои дни и как-то раз пришла к выводу, что пора устраиваться на работу.

Она рассказывала и рассказывала, что не может сидеть дома со мной. Но не может меня оставить одну, и что еще один день, и она не выдержит такой жизни.

Она сидела у трельяжа на табуретке, облокотившись о стену. В зеркалах отражались только ее ноги, нервно покачиваясь – вверх-вниз. А подробности жизни, сделав круг по всей квартире, проходили в провод телефона и бежали в неизвестном мне направлении. Было неприятно слышать то, что она говорила про папу.

Когда я это вспоминаю, это больше похоже было на спектакль, чем на жизнь. И я так и не узнаю с кем она разговаривала, и кто знал обо мне больше, чем я сама. Потому, что я была не такой.

А какой?

Я помню, что голос был не такой звонкий, как у той, с кем она разговаривала раньше или бабушкин голос. Со всеми она разговаривала на разные темы. А я сидела в комнате и слышала то, что она мне не говорила. Я не могла понять советов, которые она давала кому-то и отрицала, что можно жить счастливо.

Я ей верила, она моя мама. И у меня не было выбора. Где я могла выслушать другую версию происходящего.

Люди хотят быть кем угодно, но не собой.

Заставляя других быть таким же как они.

После моих переживаний и дней, когда мама со мной совсем не разговаривала. Только брала за руку и тянула куда-то. Я делала выводы только из слов, обращенных к кому-то другому. Через какое-то время она позвала бабушку, чтобы та со мной сидела пока она ищет работу.