Молчун-гора

Молчун-гора

Лолла Марч

Аутизм, прошелся по моей жизни – катком, сгладив и сравняв все прошлое. Эта вымощенная дорога, сначала была рядом, никак не касаясь с моей. А потом стала неотделима от моей собственной. Она вела меня в дебри волшебного леса. Пройдя путь, я вышла, сев у кромки, продолжая видеть глаза детей, находящихся в нем. Я их звала, ждала, но никто меня не слышал.Аутизм – неизведанное, тайное послание всем людям о том, что крылья должны парить. О цвете, который они никогда не видели. Мой собирательный образ – эта книга – включает все, что я видела на этом пути.

Эта книга про не лучшие времена воспитания детей. Про непонимание, страхи, замкнутость, страдания. Образ безысходности и непонимания, почему волшебный лес превратился в кошмар. Волшебные дети превращаются в родителей, которые понятия не имеют, что делать со своими детьми. Называя своих детей не особенными. Запирая их в своем мире, где они сами не хотели оказаться. Этот лес, книга, образ – хождение по кругу там, где можно пройти напрямик.

Лолла Марч

Молчун-гора

Они шагали рядом – два мира чувств и понятий,

неспособные сообщаться.

Уильям Голдинг

– Почему она одна стоит? А не с детьми играет? Вон, смотри, как бегают все, – сказала тихим, скрипучим голосом женщина.

– Хочет и стоит, тебе, что не сидится? Отстань от ребенка, – посмотрев на свою дочку, стоявшую в луже, а потом на жену, ответил мужчина в шляпе. Его руки непринужденно развалились на спинке скамейки, – Ты бы предпочла бегать за детьми как другие родители, спокойный у нас ребенок.

Хорошо же.

– Пойду отведу ее к детям, – вставая, буркнула самой себе женщина, даже не глядя на своего мужа.

– Ань, что к ребенку пристала, за то следить не надо, ей еще лет мало для беганья с другими, упадет еще, только ходить научилась, – собрав руки, ответил он, тоже сам себе.

Наблюдая за своей женой, он немного вытянулся.

Маленькие, светлые кудри прыгали в такт шагам; юбка шелестела, стараясь разгладить полосы замятин.

Немного располневшая женщина подошла к своей дочке.

Она стояла спиной к родителям; в зеленых, резиновых сапогах, практически по середине лужи и водила палочкой: туда-сюда. По мутной воде шли полосы, еле заметно исчезая по темным краям асфальта. Поднимаясь волнами чуть выше подошвы сапог. Её мама подошла к ней, наклонилась и взяла девочку за руку. Девочка вздрогнула и краем глаза посмотрела на свою руку.

“Мама”

Продолжая так же смотреть на рябь.