Евангельская ночь

Но как выбрать нужное из этой грандиозности? И как облечь это нужное в какую-то компактную форму? Чтобы она сделалась осязаемой, необходимо каким-то образом ограничить и огранить ее собственной фантазией и правильным выбором экзегетов!

Появившиеся загадочным образом ночные стихи и есть форма, догадался Михаил! Двойник Дюрера все время говорил про сонеты. Михаил подскочил от восторга, когда вдруг понял, что это – онегинская строфа! Да, точно: «Мой дядя самых честных правил, когда не в шутку занемог…»

Спустя некоторое время, когда Михаил уже по нескольку часов ежедневно занимался своим литературным заданием, он осознал, насколько онегинский сонет – замечательная и гибкая звуковая конструкция.

Как она привлекательна для славянского уха, как красива, емка и изящна! А в тот день он просто решил, что сонет и есть нужная форма, идеальная, изысканная и лаконичная. Это была любовь с первого взгляда. Осознав это, Михаил никогда даже и не рассматривал иные варианты для размера и схемы рифмовки сонетов.

Осталось успокоиться и принять то, что еще несколько часов назад казалось невозможным.

И Михаил изложил на бумаге следующие факты в виде невероятных аксиом, не требующих никаких доказательств:

1. Тексты сонетов написаны мной собственноручно, но под диктовку двойника Дюрера.

2. Оба сонета напрямую связаны с увиденными снами. Они являются материальным доказательством того, что мне кем-то (!) поставлена конкретная задача – переложить текст Евангелия от Матфея на стихотворный размер.

3. Эти два сонета выбраны не случайно. Ведь если проецировать великие евангельские события на мою жизнь, то можно понять, что первый сонет призывает меня для выполнения этой задачи. Именно так когда-то призвали Андрея и Петра. А фраза «Евангельские маяки» – реальное отражение прямой связи между моим маяком и происходящими событиями в Евангелии от Матфея в момент встречи Христа с учениками.

Второй сонет – это описание душевной борьбы Христа, борьбы трагической и мучительной.

Его постоянного метания между двумя собственными волями: божественной и человеческой. И вновь проекция на мою жизнь, которая четко и недвусмысленно говорит о ежедневном долге, о постоянной борьбе между «должен» и «хочешь».

4. Сонеты – это и есть та помощь, о которой упоминал ночной гость. Они являются образцом прекрасной формы. Именно в такой рифмовочной и ударной схеме я и буду писать свои сонеты!

5. Все кем-то детально и мудро продумано.