Евангельская ночь

Это было слегка странное, но интересное и увлекательное знакомство, напоминающее освоение нового, эргономически-комфортного, интуитивно понятного и очень полезного инструмента, который, как ему казалось вначале, легко и просто настроить под себя, под собственные параметры (производительность версификаторского органа, IQ, усидчивость и так далее). Хотя позже он осознал, что дело обстояло совершенно наоборот: это он настраивал и затачивал свои личные параметры под незыблемую форму сонетов.

И вот Михаил решил, что пора.

Это была среда, 9 сентября, прошло всего шесть дней с той самой ночи. Первая глава Евангелия от Матфея по большей части состоит из перечисления прямых родственников Христа. От Адама его отделяет 62 поколения библейских патриархов и великих героев и царей. Поэтому Михаил решил попробовать крайне общими словами описать происходящее, чтобы исключить невозможную для него рифмовку длиннейшего ряда имен.

Он долго собирался с мыслями, а потом просто взял ручку и принялся писать. Он зачеркивал слова, менял их порядок, подыскивал синонимы и эпитеты.

Переделывал окончания, тщательно высчитывал количество слогов и проверял ударения (поначалу это оказалось сущим кошмаром). И наконец, строчка за строчкой, на бумаге появилось следующее:

В родословии Иисуса —

Мессии, Бога и Христа —

Святой Матфей был столь искусен,

Что поражает красота

И грандиозность той работы,

Той удивительной заботы

О выдающихся мужах,

О патриархах и царях —

Сквозь шестьдесят два поколенья

Библейских правящих элит:

Адам и Авраам, Давид…

Никто не предан был забвенью.

Сим родословием Матфей

Открыл свой путь благих вестей.

Михаил перевел дух, посмотрел на часы – и обомлел: прошло целых четыре часа! Невероятно! Куда делось время?! Еще раз перепроверил все размеры и рифмы. Как ни странно, текст ему понравился. Хотя потом, спустя несколько месяцев ежедневной роботы, он сам себе честно признался, что первый его сонет получился слишком простым (хотя как иначе передать этот длиннейший список легендарных имен?), и в нем не было прямых цитат из Библии (этот прием он придумал чуть позднее).

Михаил устал и ощущал болезненное возбуждение. Еще бы – так безжалостно натрудить версификаторские миндалины! Но первый сонет готов! Вот они – первые шестнадцать строк на заданную тему. Ему тут же захотелось показать этот сонет жене, а еще лучше – двойнику Дюрера, который обещал вскоре появиться снова, впрочем, когда именно – не сообщил.