Лагранж-Оэлэ

 – Хозяин приказал всё сделать тихо! Даже разговор с мажориком-директором отложили, пока в следственном комитете дело на него не готово! О мать сыра земля, возьми меня обратно!

– Может Мрачный Лунатик постарался? – Посоветовал побледневший паренек.

Приторно-сахарную мину на его лице сменила маска ужаса..

– Ты в разговоре хоть слово про Миланевского или институт слыхал? Я – нет!

– А про "Радугу" они тоже не говорили! Вдруг параллельно копает кто-то ещё?

– На небе она, просияла, после дождичка радуга твоя! Чую! Чую! Хлюпик наш, дрищ этот всему виной! Путается под ногами! Сует куда не надо свою длинную носяру!

– И, что теперь?! Работу ему за большие деньги предложите? Чтобы всегда на виду был?

– Знаешь, почему Хозяин не покидает список Forbes? – Произнесла, вставая дама.

В ней оказалось под два метра роста, и черное короткое платьице смотрелось на великанше как узкая полоска ткани.

– Он умеет экономить! Бывай! Мне надо поскорее предстать пред его светлыми очами…

Когда дверь за ней захлопнулась, молодой человек потянулся к телефону.

– Охрана?! Сейчас к посту подойдет женщина, пропустите её, это приказ главного… Всё правильно! Её зовут – Наталья Буяк!

От злости, что не успел поговорить с гостьей о работе, паренек запустил экспандер в стену.

А на мониторе маркер Антона пришел в движение.

* * *

Переступив порог института, Антон заметил, что со времени его визита холл стал чище и светлей, об объявлениях на колонах напоминали лишь следы неоттёртого клея, даже охранник, сменив форму стал напоминать чикагского полицейского, времен "Сухого закона".

Почти под самым потолком висел огромный портрет. Теже гладкая лысина и сурово вскинутые брови, что и на бюсте во дворе, горящие неистовым огнём светлые глаза и одинокий значок академика на черном лацкане.

Антон предвкушал звонки в приёмную с просьбой выписать пропуск, долгие препирательства с охранником, но тот жестом регулировщика пригласил его пройти. Стоящие на страже начальственного кабинета голоногие девицы, тоже не заставили Антона ждать.

Напротив "Самого", спиной к двери сидела девушка в белой блузке с короткими рукавами и бежевых брючках. Пышные каштановые волосы она закинула за плечо. Появление Антона для неё осталось незамеченным.

– Мои столь необычные отчество и имя объясняются принадлежностью к древнему прусскому роду, нашедшему спасение от крестоносцев в новгородской земле… – Вальяжно вещал директор. – На нашем гербе был изображен белый конь.