Лагранж-Оэлэ

Кстати, один из предков Романовых по фамилии Кобыла, тоже бежал из Пруссии. Так, что без лишней скромности могу похвастать родством с российским императорским домом…

– Хотелось бы услышать про космический полёт… – Придвигая ближе к собеседнику мигающий синим глазком диктофон, заметила девушка.

– Утверждение, что его может организовать один человек, годится только для блондинок. Пусть это и гений, как Александр Андреевич Миланевский. На космос работали сотни смежников, заводов, институтов! За информацией о космоплане "Радуга" советую обратиться в "Росскосмос".

Мой институт не имеет к нему никакого отношения.

Корреспондентка хотела сделать пометку в блокнотике, но её ручка с громким треском потеряла стержень.

– Но Миланевский занимался космической тематикой раз взял в штат ракетчиков? К примеру, Видолгу?

– Это, Видолга, ракетчик?! – Презрительно фыркнул Белоконь. – Кто вам сказал эту глупость?! Держу пари, стоящий в дверях юноша, его внук?! Да будет вам известно, Видолга пришел в институт на должность старшего математика! Иными словами, он был программистом! И, отчего, приход сюда этого человека, непременно связан с космическим полётом?!

Девушка-корреспондент, наконец, обернулась.

У неё оказалось миленькое личико с аккуратным носиком, густыми, ухоженными стрелочками-бровями и крупным, тонкогубым ртом, который ничуть её не портил. Светлые глаза смотрели на Антона без особого интереса.

– Видолга не ужился у Королева. Ему пошли навстречу, взяли к нам, но тем самым пригрели на груди змею! Покойный отец частенько рассказывал, что с появлением этого субъекта, дружный, сплоченный коллектив института погрузился в дрязги и интриги.

Что и говорить, это не добавило здоровья Академику. Но вместо благодарности за всё, что сделал для него этот выдающийся человек, гражданин Видолга взял, да написал донос в КГБ! Вот уж не знаю, захочет ли этот, начитавшийся детективов, молодой человек и дальше играть Ниро Вульфа или Дюпена…

От этих слов Антона опешил. Он ожидал чего угодно, но не такого.

– Вам хотелось сенсации, а услышали старую как мир историю о подлости и предательстве… – Продолжал Белоконь. – Но я рад, что уважаемая пресса проявила интерес к личности и трудам академика Миланевского. Со своей стороны, я готов предоставить любую информацию, и буду бесконечно рад увидеть вас снова…

Слащаво улыбнувшись, Вилан Поресович погладил изящные пальчики корреспондентки.

– Это просто замечательно… – Она запустила в сумочку тактично отнятую руку.