Александр

Даже как-то вкусно звучит, согласитесь? Как будто яйцо разбить на сковородку, хе-хе… Ну да ладно. Сотрясение было сильное. Как я уже сказал, в отключке вы провели неделю.

В порыве бессильной злости Александр вцепился обеими руками в белую простыню, расстеленную под ним.

– Рекорд, конечно, не побили, – продолжал доктор Куценко, – два месяца и шесть дней отдыхал тут один тоже любитель экстрима – но такое, увы, редко обходится без последствий. Возможны нарушения координации, перемены во вкусах (не волнуйтесь, – многозначительно подмигнул доктор, – в главном они останутся прежними), слуховые и зрительные галлюцинации.

Так что будьте начеку, не дайте агентам Смитам вернуть вас в матрицу! Шучу. Отдыхайте, а вечером я зайду к вам снова.

Доктор Куценко уже развернулся, чтобы выйти.

– Стойте, – окликнул его Александр. – А когда мне можно выписаться?

– Да хоть сейчас, только… а оно вам надо?

– Мне работать нужно, – сказал Александр, несколько озадаченный таким вопросом доктора.

– Работать? Э-эм… думаю, это вам больше ни к чему.

– Что, простите?

– Видите ли, пока вы были без сознания, мы взяли у вас анализ крови и… уровень ПСА (это такой фермент, который выделяет предстательная железа) у вас превышает норму в десять раз.

– И что… что это значит? – спросил вполголоса Александр, внезапно ощутив себя будто бы в невесомости.

– Это значит, Александр, что у вас рак простаты, – ответил доктор Куценко каким-то даже строгим, отчитывающим тоном. – Четвёртой стадии, метастазированный.

– Рак? – переспросил Александр, будто речь шла о водном обитателе.

– Да, рак. Вы его, наверное, «терафлю» запивали. Напрасно. Рак нужно лечить. Чем раньше, тем лучше. А в вашем случае – теперь уже только поддерживать: химио-, лучевой терапией.

– Арина знает? – тут же спросил Александр.

– Жена ваша? Нет, мы решили предоставить это вам. Ну, при том условии, конечно, что вы очнётесь. А так, если вдруг что, мы бы её утешили, мол, тут так и так поездка в один конец была, хе-хе…

Александр почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

И что он ни секунды больше не может смотреть на стоявшего в дверях доктора Куценко.

Но оставался ещё один вопрос, который Александр не мог не задать доктору. Закрыв глаза, стараясь говорить как можно спокойнее, он спросил:

– Сколько мне осталось?

– Ну спро?сите ещё, – ухмыльнулся доктор Куценко. – Я похож на гадалку? Может, три месяца, может, три дня – это как повезёт.