Трубадур

Редко кто знал даже такое слово – «книга». По слухам, за книгами охотились Миротворцы. Охотились, находили, уничтожали. Либо уносили в свой таинственный Храм. Даже обычная бумага была редкой драгоценностью, какие уж там книги. Все знания о настоящем и близком переходили к детям от родителей, а все знания о прошлом и далеком – от Трубадуров. А самым лучшим учителем была сама равнина. С ее скудной почвой, редкой растительностью, сухими ветрами, ядовитыми тварями меж камней и хищной смертью, таящейся в безлюдных местах или приходящей со склонов Немого хребта.

Люди стали простыми, мысли у людей стали простыми. Людей окружали простые вещи, вещей было мало, поэтому названия у вещей тоже были простыми, общими, нарицательными – поселок, трактир, одежда, сума, еда, похлебка. Да и самих людей было мало, поэтому имена у них тоже были простыми – Трактирщик, Кузнец, Купец, Швея, Стражник, Шлюха, Лекарь, Трубадур, Миротворец, Дочь Швеи, Сын Кузнеца, Первая, Вторая, Третья Жена… Бухгалтер.

Если это тот самый Город, то в нем – и только в нем одном – есть Бухгалтер.

Одинокий посетитель расположился в углу зала. Ничего примечательного: борода, кожаная жилетка на голое тело, грубая деревянная трубка с коротким чубуком. Сейчас все курили трубки: их было удобно набивать дикорастущим крупнорубленым табаком. На столе стояла большая кружка, в каких обычно подают эль. Незнакомец кивнул гостю и тут же потерял к нему всякий интерес, снова утонув в облаке дыма.

Стойка бара была пуста – хозяин трактира отлучился.

Оно и к лучшему: есть возможность передохнуть без лишних расспросов. Денег на эль и похлебку все равно не было, с хозяином он хотел договориться об угощении в счет будущих выступлений. Трактирщики, бывало, соглашались, бывало, отказывали, а бывало, и выставляли за дверь. Но это уже было не важно. Он готов был переночевать хоть на улице, хоть в клетке городской стражи. Главное, что каменная пустыня отпустила его – живым и почти невредимым. Вот только нога болела – голень дышала жаром. Надо обязательно выпросить у хозяина пару таблеток, а то пустяковая рана может привести к большой беде. Но он теперь в Городе, путь окончен, а значит, все в скором времени разрешится само собой.

Он тяжело опустился на скамью. Старые доски были до блеска натерты штанами посетителей. Привалился спиной к стене, даже хотел было закинуть ноги и прилечь, но передумал. Пахло едой, хмелем и дымом.