Трубадур

И на собрании ремесленных матрон женщины завистливо перешептывались: «Глядите, вон Пятая Жена Дворника идет». Ведь человек с таким звонким именем не мог иметь меньше пяти Жен.

Несомненно, богатые были династии. И сильные. Трубадур даже представить себе не мог, как дорого это стоило, какой для этого нужен был авторитет в поселении – получить исключительное право сбора всех тех вещей, что были оставлены, забыты, потеряны другими людьми. Любой мелочи всегда можно было найти применение, так что бесполезных вещей на равнине не существовало.

Каждый обломок, каждый осколок, каждый лоскут шли в дело. Все могло пригодиться в хозяйстве или, в крайнем случае, отправиться на переплавку.

Трубадур подавил желание продолжить дальнейший путь на четвереньках, перебирая мусор и набивая суму удивительными находками. Он заставил себя смотреть по сторонам, а не под ноги. Но все равно то и дело нагибался и резким, вороватым движением подбирал с обочины то нарезной болт, то пустую бутылку, то чуть начатый окурок скрученного листового табака.

Трубадур миновал два квартала и чувствовал уже за плечами основательную тяжесть, но никак не мог оторвать глаз от сокровищ улицы. Нагнувшись на перекрестье улиц за очередной находкой, он услышал над головой строгий женский голос:

– А если я сейчас позову стражу?

Женщина была взрослой, но не старой. Трудно было определить возраст. На равнине женщины рано становились Женами, старались не мешкая подарить своему поселку ребенка (редко – двух, еще реже – трех) и быстро теряли свежесть.

Так устроен этот мир, так назначила сама Природа: у каждого своя высокая роль в извечной борьбе за выживание. Готовность и желание женщины к продолжению рода делает ее манящей, привлекательной для мужчины. Успеть нужно всего за несколько лет, пока суровая жизнь равнины не отняла здоровье у женщины, а значит, не лишила здоровья ее будущих детей.

Исполнив миссию деторождения, женщина-любовница становится женщиной-матерью. Ей незачем больше вызывать мужское желание, наоборот, это мешает материнскому предназначению, отнимает время, отвлекает женщину от воспитания потомков-наследников.

Свежесть лица, гибкость тела, упругость форм – все это уходит в тот момент, когда Природа говорит женщине, что пора обратить внимание на другую сторону предназначения. Так увядает цветок, который уже опылили пчелы. В растении еще много жизненной силы, но направить ее нужно теперь не на цветение, а на созревание плода. Теперь пчел нужно не призывать, а отпугивать.