Последняя Универсаль. Часть 1

До ушей Олимпии донеслись радостные возгласы сторонников Сопротивления, которые кричали снизу: Победа! Победа! Наконец-то ненавистный Айрон покинет Землю!»

Огни города горели разными цветами – всё это производило впечатление пышности, торжественности и помпезности. Веселились все, кто могли. Динамики гремели, донося музыку из воздушных кафе.

А внизу в парках гремели синтезаторы рок-групп, центуриане «прикусили языки» и ходили понурыми.

– Ты можешь идти, – наконец сказала Олимпия, обратившись к прислуге.

– Слушаюсь.

– Да, кстати, позови Александра. Я буду ждать его.

Тина выглядела взволнованной, свет от розового светильника отразился на её лице, изготовленном из пластика.

– Ты хочешь что-то сказать мне?

– Ваш отец велел, чтобы я уложила Вас спать.

– Я уже не маленькая и сама могу лечь.

– Признайтесь честно, Вы что-то задумали?

Олимпия мотнула головой.

– Нет, мне просто хочется увидеть своего друга перед сном.

Тина не сдвинулась с места.

– А меня Вы не считаете другом?

– Конечно, считаю.

Олимпия не подала вида, но её удивил вопрос прислуги.

Тина вышла. Олимпия вытащила из кармана ночной пижамы, которая была на ней, найденные на дне Океана жемчужины, положила их на ладонь и долго смотрела, изучая каждую грань, каждую чёрточку. Жемчужины, как будто хотели ей что-то сообщить, переливаясь то розовыми, то голубыми оттенками. Огни Ассинии продолжали зажигаться уже за рекой. Там в одном из этих дворцов живёт королева. Завтра Земля станет свободной.

Олимпия отвлеклась, положила обратно заветные дары Океана. Ей казалось, если она будет думать об этом, её мозги расплавятся, как плавятся камни на раскалённом Солнце.

– Вы звали меня? – раздалось за её спиной.

Олимпия оглянулась. Знак Алехандро на мускулистой груди телохранителя-негра сверкнул в полутёмной комнате. Александр стоял напротив Олимпии, ожидая дальнейших распоряжений своей маленькой хозяйки.

– Тебя отправила Тина?

– Да.

– А где она сама?

– Спустилась к гостям, чтобы вынести какое-то блюдо из кухни.

«Как хорошо, теперь я предоставлена самой себе», – подумала Олимпия.

– Зачем Вы звали меня? – спросил Александр.

– Я хотела, чтобы ты прокатил меня по ночной Ассинии.

Александр отвернулся, и это считалось первым признаком несогласия с желаниями хозяев.