Последняя Универсаль. Часть 2

– Если б он только был со мной, был бы рядом, или хотя бы где-нибудь на другой галактике, но только живой, и я бы знала об этом… Я тогда с радостью перенесла бы все эти годы. Пусть даже осознавая, что я – изгнанница, что за мной до сих пор охотятся агенты Айрона, как за продолжательницей идей легендарного Артура Крейга.

Винвальд сжал крепко ладони Олимпии.

– Вы не одиноки, мисс Олимпия. Мы, Ваши друзья, Ваши соратники, Ваши единомышленники, с Вами.

Она посмотрела в горячие фиолетовые глаза юпитерианца.

Сейчас в них пылал настоящий огонь, который мог свидетельствовать о глубокой преданности сердца.

– Но вы подвергаете свои жизни опасностям. Айрон, как настоящая гончая, будет преследовать всех сторонников Сопротивления до самого конца.

В ответ Винвальд лишь улыбнулся:

– Даже здесь, в этом логове центуриан и приспешников подлого Айрона, есть места, где их власть ограничена.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Олимпия.

На её красивом смуглом лице было написано удивление.

– Космическая Школа Земли. Это её создал Ваш отец, дорогая. И слава Великому Юджину, туда не проникла власть центуриан.

Олимпия улыбнулась:

– Я хотела бы продолжить дело отца, но сначала, я знаю, мне нужно окончить Школу, чтобы получить знания о Космосе, глубокие знания. Я рада, что именно Школа Земли является центральной и главной во всех двадцати четырёх галактиках. Вы ведь уже знаете, что я приглашена на первый курс? Я вам писала об этом.

Олимпия вытащила из нагрудного кармана своего комбинезона бумаги с печатями Школы и протянула их Кларе и Винвальду.

– Вот, смотрите. Здесь всё написано. Здесь сказано, что Олимпия Крейг зачислена на первый курс Космической Школы Земли.

Ужас выразился в преданных фиолетовых глазах Клары.

– О, но это же то же самое, что выставлять себя живой мишенью! Моя милая девочка, ты очень сильно рискуешь.

– Нет-нет! Вы не поняли.

Моё имя вновь изменено, и теперь я – Виктория Баретто, дочь давно умершего итальянского антиквара. О нём, конечно же, никто ничего не знает, просто вымышленное имя. Я должна сыграть свою роль легкомысленной дурочки богатенького итальянского папаши.

– А как же твоя внешность? – спросил Винвальд, отбросив всякие условности. И смело переходя на «ты», – Она слишком яркая, слишком необычная, и слишком напоминающая Артура.