Последняя Универсаль. Часть 2

– Как же мог я такое забыть, друг Вин? Крик этих парней болельщиков придавал мне силы, и я побеждал.

– А где же Тина? – Клара вопросительно посмотрела сначала на Олимпию, затем на Александра, – Мне всегда казалось, что ваша троица неразлучна. И вот, что же я вижу? Тины нет. Неужели вы заменили её другим биороботом, а её отправили на утилизацию? Я слышала о роботах последнего поколения, они совсем как люди, только не стареют и не могут плакать.

Олимпия вздохнула:

– Нет, не беспокойтесь, я никогда бы не отказалась от Тины, потому что для меня она стала не просто биороботом-няней, а подругой.

Однако очень строгой подругой с оттенком непримирения и даже строптивости, если дело касается моей личной безопасности. Мы были вынуждены отключить Тину и хорошенько её упаковать, чтобы перевезти её на Землю.

– Я тоже не был в восторге от идеи мисс Олимпии вернуться на родину, – пробасил Александр, – но…

– Но…?

Клара озадаченно посмотрела на чернокожего силача.

Он лишь пожал плечами и коротко ответил:

– Разве легко сопротивляться желаниям мисс Олимпии, тем более если она тебе так мило улыбается и готова на всё, лишь бы ты оставался её другом?

Клара лукаво улыбнулась:

– Я понимаю тебя, однако Тина никогда не простит тебе этого, ведь Олимпия на этот раз предпочла тебя, а не её.

– Посмотрим.

Клара оглянулась на выход из космопорта «Земля». Туда-сюда сновали люди и вещами и без, стремясь попасть в ту или иную галактику, где по прежнему продолжалась жизнь, и каждый жил, имея свои собственные интересы.

Как обычно, вокруг царила суета, и если бы не роботы-координаторы – строгие парни в синих комбинезонах с эмблемой Земли, всё превратилось бы давно в хаос. Они вежливо и без эмоций направляли потоки людской массы по определённому руслу.

Время от времени надоедливое жужжание людских голосов прерывалось упорядоченным баритоном диктора, объявляющего посадку на тот или иной рейс.

Другой женский голос диктора объявлял прибытие того или иного космолёта, либо грузового, либо пассажирского.

На табло высвечивалось время, действительное сразу на двадцати четырёх галактиках, заключивших три года назад между собой союз под названием «Межгалактическое Братство»; время было совершенно разное на том или ином табло, и один цвет отличался от другого, так что создавалось впечатление очень красочной радуги.