Орден Леопарда. Сборник рассказов и повестей

Вот у этой черты и поймал меня в коридоре недавно назначенный главный режиссёр того самого Каменск-Исетского театра некто Пужелев. Да не просто поймал, а с предложением. Дословно предложение выглядело так: он предлагал мне главные роли и двухкомнатную квартиру.

– Вы просто обязаны приехать. Пройдёмте! – Пужелев распахнул двери и отступил на шажок, приглашая меня проследовать в пустой кабинет. Я проследовал.

Пужелев проследовал за мной и, утвердившись на стуле, начал монолог. В монологе этом всё было прекрасно, как в детской сказке, несколько смутило меня лишь его начало.

Прикрыв рот ладонью, режиссёр изрёк: «Простите, Иван, я забыл дома мост…» Последовавшие за этим заманчивые перспективы тут же утратили для меня всякую привлекательность, ибо в голове мгновенно всплыл силуэт Заслуженной артистки и её посвистывания и пришепётывания.

И ещё одно в монологе показалось несколько странным, а именно: «В первые два года моей работы в этом театре я хочу ознакомить население города со всеми лучшими образцами мировой классики!» Тут в моём мозгу заработал калькулятор – лучших образцов я мгновенно вспомнил около шестидесяти, благо курс истории мирового театра закончен был совсем недавно, и великие имена роились в памяти, как пчёлы.

Шестьдесят постановок за два года? Это показалось мне большим преувеличением.

Вежливо дослушав монолог, я поблагодарил и… уехал, получив диплом, совершенно в другой город.

Однако, отпускать мою душу Пужелев никак не пожелал. Так уж получилось.

А виной тому стали летние гастроли театра из Каменск-Исетска в городе, где я уже к тому времени проработал два года.

Украшал наш театр гигантский плакат, призывающий всех на открытие гастролей. А открывались они одним из «лучших образцов мировой классики» по словам Пужелева, живо мне припомнившихся.

«Ой! – думаю. – Надо посмотреть обязательно, что же меня ожидало, от чего я отказался». И пошёл на этот самый «лучший образец», который оказался «Ричардом третьим» сочинения Вильяма нашего Шекспира.

Зрительный зал был заполнен до отказа, а потому поднялся я на балкон. И тут, лишь только открылся занавес, выяснилась интересная деталь. (Это я о художественном оформлении «лучшего образца»). На сцене помещался двухэтажный помост и, с точки зрения идейного наполнения, было это вполне понятно. На авансцене, ближе к зрителю действовали персонажи простого звания, так сказать: народ, глашатаи, обыкновенные солдаты и тому подобное.