Орден Леопарда. Сборник рассказов и повестей

Не всякому работнику театра полагается личный кабинет, а вот у Семёна он был, потому как без кабинета административные и другие вспомогательные надобности осуществлять было никак невозможно.

Братья и сёстры по цеху – артисты театра – частенько сиживали в этом самом кабинете небольшой, тесной кампанией, а зачем они там сиживали – догадываться можно по-разному, да и не о том мой рассказ будет.

Как-то тёплым ясным вечером, дело в мае было, ничего не подозревающий Семён занимался своими неотложными администраторскими делами, а может уже и не занимался, а просто отдыхал, просматривая на мониторе вести бескрайнего Интернета, когда в кабинет просочилась бойкая артистка Вера.

Просочившись, со стоном бухнулась с ногами в кресло, несколько раз горестно вздохнула, в ярких, но цензурных выражениях пожаловалась на актёрскую судьбу-злодейку, прикрыла начинающую полнеть фигуру складками палантина, спросила чайку, приняла из рук Семёна горячую чашку и стала яростно дуть, остужая напиток.

– Антракт, что ли? – спросил Семён, не отрывая глаз от монитора.

– Угу, – ответствовала Вера и стала дуть ещё яростней. – Ещё пятнадцать минут. Успею попить.

– Успеешь, – согласился Семён. – А что сегодня? Я забыл. Волки?

– И овцы, – подтвердила Вера, приступив к чаепитию. – Печенья нет у тебя?

– Понятненько. Есть. Вот, бери, сколько хочешь, – и Семён подвинул поближе к Вере пакет с печеньем. – Только имей ввиду: сладкого тебе много нельзя.

– Да, знаю-знаю, не бухти. Я две штучки. Три. Ладно, четыре.

И не смотри на меня так.

А в это же примерно время на загородной даче заслуженного артиста Юрия Георгиевича Камелькова, километрах в пятидесяти от города, в тени веранды тоже происходило своеобразное чаепитие. Уставший до чёртиков от перекопки грядок заслуженный артист Юра дул на напиток в чашке, ожидая, во-первых, когда он остынет, а во-вторых, когда же супруга наконец-то исчезнет из поля зрения, чтобы можно было незаметно извлечь припрятанную для такого случая в тряпице под скамейкой заветную бутылочку.

Нет! Не подумайте! Алкоголиком Юра не был. Но после ударного трудового дня да не принять на грудь живительные сто-двести-триста грамм – извините, как-то не гуманно! Супруга же Юрия Георгиевича, как назло, уже с полчаса вертелась в пределах досягаемости броска первым попавшимся под руки предметом, чем она иногда и пыталась отучить супруга от пагубной, с её точки зрения, привычки. Юра тихо злился про себя и упорно дул на давно остывший чай.