Курортная Зона

И личная жизнь складывалась благополучно. Уваров был женат и воспитывал дочь. Жену Павел любил, хотя частенько позволял себе интрижки на стороне. Но всех любовниц он предупреждал в самом начале отношений, что семья для него – святое и рассчитывать на серьезные отношения им не стоит. Супруга догадывалась, что ее ненаглядный Пашенька – тот еще ходок, но до поры до времени закрывала на его похождения глаза. Тонкая, творческая натура, ничего с этим не поделаешь.

Шли годы, коллеги и однокашники Уварова продвигались по службе, переводились в Москву и Ленинград, где занимали высокие посты.

А Павел Сергеевич так и оставался отличным парнем и душой компании. Семья Уваровых ютилась в двухкомнатной «хрущевке» на окраине города, без каких-либо перспектив на улучшение жилищных условий. О таких вещах, как дача и автомобиль, они могли только мечтать. Вроде и жалование у Павла Сергеевича было не меньше других, и премии регулярно перепадали, однако при полном отсутствии «левака» и значительных расходах на любовниц материальное благосостояние находилось где-то между бедностью и нищетой. Терпение супруги в конце концов лопнуло. Мало того, что благоверный оказался неспособен достойно обеспечить семью, так он еще умудрялся последние деньги тратить на баб. Жена подала на развод. Семейная лодка Уваровых напоролась на подводную скалу и разлетелась на мелкие щепки.

Пришлось Павлу Сергеевичу перебраться с вещичками на съемную квартиру.

– Что-то ты, Паша, выглядишь в последнее время неважно, бледный какой-то, мешки под глазами – часом не заболел? – начал издалека генерал Кравченко.

– Никак нет, товарищ генерал, здоровье в полном порядке, – бодро доложил майор Уваров.

– Значит, недосыпаешь, – сделал вывод генерал, – а все – бабы. Ты бы поосторожнее с ними, не мальчик уже. Слыхал я краем уха, что у тебя серьезные проблемы в семье?

– Проблем нет, Евгений Андреевич, поскольку нет больше семьи, – с тяжелым вздохом ответил Уваров.

– Это никуда не годится, семья – фундамент, опора в жизни. Нашему брату никак нельзя без семьи, деградируем к чертовой матери. Свобода не должна быть абсолютной. Сразу возникают соблазны – пьянство, бабы, – философски заметил Кравченко и продолжил: – надо бы тебе, Паша, маленько встряхнуться от кабинетной пыли. Засиделся ты на бумажной службе. И перспектив у тебя никаких. Так и на пенсию майором выйдешь. Давно пора тебе заняться живым делом.