Одиссей в бинарном мире

– Да, правда…

После тирады против алкоголя, которую я позволил себе, было бы весьма лицемерным пропустить бутылочку вайского, но, с другой стороны, отказаться от хорошего пива после всего мною пережитого?.. И кто знает, что еще мне предстоит!

– А знаешь, давай!

Я принес бокалы и открыл бутылку зажигалкой, самым известным способом, – хлопок от пробки при этом звучит громче.

Легкий дымок ароматного ферментированного хмеля заструился вверх. Я разлил золотистый напиток по бокалам, и мы чокнулись.

Вспомнить бы, когда в последний раз я пил спиртное.

И хотя в целом у меня искреннее отвращение к алкоголю, все же от первого глотка хмельного я получаю истинное удовольствие, ощущая, как дрожжевой вкус смягчает засевшую в голове горечь.

Не выпуская бокала, мой отец осторожно посмотрел на меня, потом тихо произнес зловещее «Хантингтон».

– Четыре года, это правда?

– Так говорит доктор, – подтвердил я.

– Доктора! – простонал папа. – Они сказали твоему дедушке, что у него остался год… рак.

А он прожил больше двадцати!

– Да, помню, ты мне рассказывал.

– И ты проживешь больше двадцати, Вик.

– Хмм, надеюсь…

– Конечно же, проживешь, – подбодрил меня отец. – Как же он тебя называл-то?

– Ну, не знаю, не так много…

– Казак, – прервал он меня, слегка повышая голос. – Виктор – казак! Так всегда называл тебя твой дедушка!

– Что же теперь будет? Они собираются оперировать тебя или?.. – неожиданно вмешалась мама.

– Мам, это генетическое и не поддается никакому лечению, – вяло и с неохотой повторил я слова Кокса.

В этот момент наши с Несс взгляды встретились; она пыталась что-то добавить, но мой отец опередил ее:

– Они же не собираются сидеть на задницах и ничего не делать, верно?

– Мне могут назначить только то, что помогает против симптомов, – вздохнул я, глядя в свой бокал. – Паллиатив, как они называют.

– И это все? – простонал он.

– Да, это все, что они могут сделать.

– Нет, не все, – в разговор вмешалась Несс. – Я читала в интернете об экспериментальном лечении… Я не всё знаю об этом, но есть реальный шанс для излечения, – продолжала она с энтузиазмом.

Хотя я испытываю скептицизм ко всем, кто произносит слова «я читал в интернете», Несс не была среди них. Более того, я помню, что доктор упоминал нечто в том же духе.

– Ну, да, доктор сказал, что есть надежда на излечение в будущем, – признался я, сгибая пальцы.

Это было именно то подтверждение, которое она хотела услышать.