Ослепляющая страсть

Тут это и случилось – я хотел только слегка его оттолкнуть, но то ли не рассчитал силу толчка, то ли он неуверенно держался на ногах, в любом случае он попятился, споткнулся и упал с лестницы.

Я последовал за ним – он безжизненно лежал на полу, ударившись затылком о чугунную батарею.

Далее я потерял голову. Я вернулся в квартиру и признался жене, что я только что убил брата своей любовницы. Она, я уже говорил – умная женщина, и я смог в этом в очередной раз убедиться. Не сделав мне ни малейшего упрека, она немедленно сосредоточилась на решении проблемы.

– Ты ударил его? – спросила она.

– Нет, только оттолкнул.

Она подумала.

– Это необязательно говорить полиции.

– А что мне сказать, если они спросят, знаю ли я его?

– Говори правду, все равно выяснят. Но попроси сохранить в тайне. Это твоя частная жизнь, она никого не касается.

Человек – существо слабое, трусливое; я поддался уговорам жены. Она еще порекомендовала, чтобы я положил в карман трупа пятьсот крон и сказал, что юноша приходил ко мне просить денег в долг, что исключило бы мотив убийства, но этого я делать не стал – я все-таки юрист и знаю, что означает подделка улик.

Вызвав полицию, я объяснил, что, да, между нами произошла небольшая ссора, но в итоге мы мирно разошлись, я вернулся в квартиру, и тут услышал в подъезде сильный шум, вышел снова и обнаружил его там, этажом ниже, на полу. Никто в моих словах сомневаться не стал – все меня знают, мой авторитет в юридическом сообществе достаточно высок. Даже Роксана поверила. Сразу после того, как полиция удалилась, я поехал к ней. Жене я обещал, что это будет наша последняя или, вернее, предпоследняя встреча.

– Мне надо взять на себя похороны, – сказал я ей.

– Это неизбежно?

– Да, я чувствую, что это – мой долг.

Она подумала.

– Может, ты и прав. Если будешь избегать похорон, то этим как будто признаешь себя косвенно виновным.

Так и случилось, что с матерью Роксаны я познакомился в крематории.

Я поздоровался с ней, выразил соболезнование, но сразу заметил, что она не слушает, а потрясенно смотрит на меня.

– Роксана, оставь нас на минутку вдвоем, – сказала она.

И, когда Роксана отошла, она спросила:

– Ристо, неужели ты не узнаешь меня?

Я действительно не узнал, с нашего знакомства прошло четверть века, но она напомнила мне кое-какие обстоятельства, и во мне пробудилось смутное воспоминание.