Ослепляющая страсть

Только сейчас я вспомнил, что одна моя одноклассница стала стриптизершей, а другая работала в Греции официанткой в клубе. Может, учительница искала видео с ними? Не исключено; но это уже значения не имело. Главное, что поселок поймал Илону на бесстыдстве, и мама не пережила такого унижения.

Запах сирени вызывал у меня давние воспоминания: именно сюда я привел в выпускную ночь одноклассницу, которая мне нравилась, – ту самую, которая сейчас поселилась в Греции. Я сделал попытку ее поцеловать – и получил пощечину.

Когда поминки закончились, мы с Илоной рядышком зашагали в сторону материнского дома.

– Свен, мы должны решить, что будет с квартирой, – сказала она, когда мы вошли.

– Квартира останется тебе.

– Почему? – удивилась она. – Это несправедливо.

Она стала настаивать, чтобы мы продали квартиру и поделили деньги пополам, но я не уступил.

– Ты ее заслужила.

– Чем?

Я включил компьютер и открыл почту.

– Сядь.

Она застыла на секунду, но повиновалась.

Я включил видео.

Она догадалась очень скоро и даже покраснела. Затем она выключила запись и встала.

– Не думаешь же ты, что мать покончила с собой из-за такого пустяка?

И тут я врезал ей. Удар был чисто инстинктивным: у меня такого намерения не было, перевоспитывать сестру я не собирался, как и мстить за маму, – я просто почувствовал, что должен ударить, потому что этого требует справедливость, и ударил.

Она айкнула и отступила на пару шагов, но не заплакала и не упала – молодая крепкая женщина, в мать. Она бросила на меня ненавидящий взгляд, но ничего не сказала, и я понял, что, на самом деле, она прекрасно сознает свою вину. И еще я понял, что ее жизнь в Лондоне отнюдь не такая сладкая, как она старается продемонстрировать; еще несколько лет, и она будет не нужна ни белым, ни черным мужчинам. И тогда, подумал я, она вернется на родину и, вполне возможно, поселится в этой квартире.

Я не стал прощаться, вышел, сел в машину и поехал домой.

Дар политика

Мы с Зенобией были женаты уже четыре с половиной года, когда однажды, придя вечером с работы домой, я заметил, что она чем-то встревожена.

– Что случилось? – спросил я.

Она долго увиливала от ответа, клялась, что все в порядке, но я не отставал, и, наконец, она призналась:

– Начальник стал приставать.

– Кто? Верблюд?

– Нет, босс.