Обнимая воздух

Андрей, в свою очередь, баловал дочь разными подарками и проводил с ней каждые выходные, прежде чем судьба нанесла девочке новый удар.

Работая таксистом, Андрей однажды заснул за рулём и разбился насмерть, а Мария Антоновна не пережила постигший её после утраты сына обширный инфаркт. Так, Катя оказалась в детском доме, поскольку её дядя Дима отказался взять племянницу под свою опеку, сославшись работникам социальной службы на наличие у него на иждивении двух собственных несовершеннолетних детей.

Глава 3. Добрые глаза

Лето 2003 года

После помещения в женскую исправительную колонию общего режима, раздавленная вынесенным ей приговором Марьяна не могла поверить тому, что суд встал на защиту её мужа, которого она случайно убила при самообороне, и разлучил её с Соней, передав трёхлетнюю девочку под опеку Виктора Георгиевича.

«Пятнадцать лет», – сокрушённо думала Марьяна, понуро сидя за одним из обеденных столов в тюремной столовой.

Женщина даже не притронулась к своей еде в сером подносе из нержавейки с шестью отделениями, заполненными столовыми приборами, стаканом воды, парой кусков хлеба, зелёным яблоком, а также успевшим остыть овощным супом и политой грибным соусом гречкой с молотым куриным фаршем.

Соседние стулья за массивным цельнометаллическим столом весом не менее центнера, который можно было сдвинуть лишь усилиями нескольких человек, были пусты, поскольку заключённые за столом Марьяны уже успели пообедать и покинули столовую, равно как и большая часть осуждённых женщин.

Холодный свет встроенных в высокий потолок ламп бесцеремонно проникал в каждый уголок выкрашенного белым помещения площадью в несколько сотен квадратных метров и резал Марьяне с непривычки глаза, невольно заставляя женщину ощущать себя выбежавшим из леса на проезжую дорогу посреди ночи оленем, ослеплённым ярким светом автомобильных фар.

На выходе из столовой располагались две крепкого телосложения женщины-охранника, которые равнодушно взирали на остававшихся в помещении заключённых и терпеливо ждали, пока те закончат свою трапезу и покинут столовую.

В помещении помимо охранников и Марьяны находилось ещё около дюжины разного возраста заключённых женщин, одетых в одинаковую тюремную робу, которая обезличивала своих и без того лишённых какого-либо макияжа и украшений хозяек.