Надежная тяга

Однажды, когда он отдыхал, дымя самокруткой, я попросил:

– Дяденька, научи меня играть хоть что-нибудь, хоть маленечко.

Гармонист лениво обернулся, пыхнул на меня клубами дыма и сказал:

– Нет, дорогой, не научу, а то ты возьмёшь да будешь лучше меня играть…

Он был полон важности, ощущая собственное величие, а я мучился от какой-то щемящей тоски и ждал, когда же у меня будет своя гармонь.

Появилась она на следующий год. Мой старший брат, вместо того чтобы идти в шестой класс, пошёл учеником в сапожную мастерскую.

Он в любом деле отличался старательностью и аккуратностью, поэтому быстро освоил и сапожное мастерство. Уже через полгода его из учеников перевели в мастера. Шил он красиво и прочно, брал работу на дом, а заработанные деньги отдавал матери. Жить стало легче. Вот тогда-то и скопилась у нас кучка измятых коричневых рублей, которых как раз хватило на гармошку.

Чёрненькая, с белыми клавишами, она сама просилась в руки, но браться за неё было страшно. Я выждал, когда в избе, кроме меня, никого не было, и лишь тогда вытащил её из футляра.

Перебрал, перепробовал все клавиши, но ничего не получилось. Беспорядочные звуки пугали меня. Я положил гармонь обратно в футляр, защёлкнул замок и решил сегодня же идти к гармонисту.

Гармошка моя ему понравилась, и он минут пятнадцать поиграл на ней. На этом и закончился первый урок, но я стал ходить к нему ежедневно, таская через всё село свою гармошку. Подметал у него в ограде, колол дрова, таскал воду, а он в это время сидел на завалинке и наигрывал.

Я слушал, смотрел, старался запомнить, как он переставляет пальцы, а приходя домой, убеждался, что ничего не запомнил.

Но постепенно я стал привыкать к клавиатуре и однажды понял, что звуки-то, оказывается, расположены не как придётся, а по порядку, только порядок-то в два ряда! Ага, так вот в чём дело!..

Предчувствие, что ключ найден, перешло в уверенность, когда у меня неожиданно стала получаться мелодия «Интернационала». Всего лишь одно слово: «С интер-национаалом». И всё.

Дальше ничего не выходило. Но ведь и это уже музыка! Я сам подобрал эту мелодию, сам её нашёл, значит, смогу подобрать и дальше!

На другой день я нашёл сначала «воспрянет род людской», а к вечеру играл правой рукой уже всю мелодию песни. Теперь я всё понял! Теперь-то я знаю, как подбирать мелодии!

Приходя из школы, я бросал сумку и брался за гармонь. Она с каждым днём всё больше и больше подчинялась мне. Я ликовал, но оказалось, что музыку-то понимают не все.