Черный квадрат. Мои философские размышления здесь на Камчатке. Том 2

И даже, я нисколько не задумываясь поддаюсь, сегодня рекламе и вот, хочу я сыну подарить настоящие швейцарские часы Roamer of Switzerland фирмы Rockshell Mark III®, которые и механизм имеют Ronda 5030 D***, и функции старые и новые: часы, минуты, секунды, даты, хронограф, тахиметрическую шкалу (а что это, и не знаю я к своему стыду?!), и еще, чтобы стекло у них было антибликовое обязательно сапфировое, и, чтобы водозащита у них аж до 10 атмосфер (и куда ему нырять тогда?!), и еще круглый корпус, у которого 44 мм в диаметре и с нержавеющей стали еще с прекрасным, радующим глаз PVD покрытием (и вновь не понимаю я тех и этих сокращенных от слов производных букв – так как перевожу в уме: Р – это платина, V – это кажется ванадий, D – а что это?!), не говоря уж, о завораживающем металлическом, поблескивающем в лучах света белесоватом, а то и платиновом их браслете, да и рекомендуемая цена их всего-то каких-то 20100 рублей, а ведь совсем недавно такой у меня была месячная заработная плата…

И внове, я о всех окружающих нас символах.

Да и даже работу ту свою о Килпалине свою я назвал чисто символически: «Наш корякский Рембрандт. Мои такие далекие встречи с человеком и художником Кириллом Васильевичем Килпалиным и мои мимолетные беседы с ним. «Эссе о человеке и о его Времени, о себе и о нашем с ним Пространстве».

– Почему так назвал я свой много страдальный труд? – именно ты спросишь меня.

– Почему я и соединил в одном тексте воедино и само Время, и само это наше камчатское безграничное олюторское особое моё и его тополёвско-килпалинское Пространство? – спросите Вы меня, еще даже, не прочитав ни строчки из того моего эссе об этом камчатском охотнике-промысловике, об корякском, неповторимом и уникальном по видению Мира художнике, об настоящем философе олюторском, глубоко, задумавшемся о том, как же объяснить всем нам, когда и, как на самом деле зарождалась здесь на нашей Земле сама Жизнь, а еще и о талантливом нымылане, родившем здесь стольких детей и воспитавших столько поколений односельчан, и не только осиротевших почему-то племянников и своих племянниц.