А. С. Пушкин. Анализ творчества

Однако для поэта любовь к женщине – это не пылкая страсть, которая, начавшись бурно и нетерпеливо, очень скоро проходит, не оставляя в сердце и следа. Для него любовь к женщине – это всегда душевное страдание:

Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем,

Восторгом чувственным, безумством, исступленьем…

О, как милее ты, смиренница моя!

О, как мучительно тобою счастлив я…

Прекрасная дама для поэта – всегда неземное существо, небожительница, мадонна, перед которой он преклоняется, чью красоту воспевает.

Читая стихи, посвященные прекрасной возлюбленной, мы сразу же понимаем, что женщина в жизни поэта – это всегда явление роковое, приносящее одновременно и счастье, и беду, и упоение, и страдание:

Я призрак милый, роковой,

Тебя увидев, забываю;

Но ты поешь – и предо мной

Его я вновь воображаю.

Именно в этих строках проявился потрясающий дар предвидения поэта, сумевшего предугадать собственную судьбу.

В строках его стихов мы не найдем откровений о радости и обретенном окончательно счастье, а только грусть, печаль, несбывшиеся мечты, связанные с далекой возлюбленной:

Мне грустно и легко: печаль моя светла;

Печаль моя полна тобою…

Помимо единственной любви, дамы, чей образ постоянно в сердце, поэт не оставляет вниманием и женщин, встреченных в пути, в многочисленных переездах, вдали от родины. Так, замечательны образы грузинок, родившиеся у Пушкина во время путешествия по Кавказу:

Не пой, красавица, при мне

Ты песен Грузии печальной…

Знатные барышни далеко не всегда отвечали поэту, известному своим бурным нравом и не отличавшемуся красотой, взаимными чувствами.

Быть может, за грехи мои,

Мой ангел, я любви не стою!

Но притворитесь! Этот взгляд

Все может выразить так чудно!

Ах, обмануть меня не трудно!.

Я сам обманываться рад!

Два наиболее известных стихотворения Пушкина, посвященных прекрасной возлюбленной, стали текстами замечательных романсов, созданных известными русскими композиторами. Это вовсе не случайно, ведь строки, написанные поэтом, столь лиричны, столь наполнены внутренним звучанием, что переложение их на музыку стало совершенно естественным.