Чёрное и Белое. Часть 1

Вроде бы такой пустяк. Помочь раздеться, помочь переодеться. Желаю всем, хотя бы раз в жизни, побывать в роли помогающего, и в роли замёрзшего. А между тем, тепло дома, уже проникло внутрь души и тела и расставило всё на свои места. Следы твоего ненастья простыли, в отличие от тебя. Ты, блестящими глазами смотришь на дорогого тебе человека и понимаешь, что ты его просто любишь. Что ты всю жизнь был в гостях, до тех пор, пока не оказался дома.

Держась за руки, вы всё-таки доходите до кухни и садитесь в этом тронном зале за Ваш любимый стол.

Открыв глаза, Лёша увидел над собой чистое ночное небо, усыпанное миллионами красивейших звёзд. Оно стояло прямо перед его красивыми глазами. И хотя мозг просто засыпал вопросами, он не торопился отвечать на них и подниматься. В груди, почему-то было тепло и спокойно. Недавнее психическое напряжение и страшная физическая боль схлынули с него, и он просто лежал, смотря в небесную даль. Слёзы текли из его глаз, но чем они были вызваны, не смог бы ответить и сам рыдающий.

Алексей никогда не вспомнит, сколько он пролежал так на спине – в одной руке сжимая тубус, а щит – прижав к груди. Время для него либо остановилось, либо оно мчалось во весь опор. Для него это было совершенно не важно. Лёша впервые за свои прожитые лета отдыхал душой! Он готов был то ли рассмеяться до слёз, то ли рыдать до судорог! Он ничего не хотел и ничего не боялся.

И это прекрасное необъятное небо!

– Как же давно я просто не смотрел на тебя?

Некоторое время он лежал и не шевелился, боясь спугнуть это наваждение, а что это было именно оно – Лёша был уверен. Затем он попробовал пошевелить конечностями. Руки и ноги работали исправно. Ни переломов, ни ссадин не было. По крайней мере, боли от их работы он не испытал. Положив рядом с собой тубус, он ощупал живот и грудь, повертел головой.

Взяв тубус, он, наконец, решил привстать. Когда Алексей сделал это, перед ним открылась картина не менее потрясающая, чем ночное небо! Сквозь серебряный свет звёзд на пороге дома был постелен совершенный ковёр неведомых ткачей. После извержения цветочного вулкана, на этой лесной поляне, везде, куда-бы ни бросал свой взгляд Алексей, он видел только последствия этой природной «катастрофы». Счастье же его было поистине катастрофическим.