Чёрное и Белое. Часть 1

– Вас как будто что-то удивляет в моих действиях Алексеич?

– Меня зовут Алексей. И меня ничего не удивляет – сделав непринуждённый вид, ответил Лёша.

Знаток, расставляя чашки, внимательно наблюдал за гостем, а Алексей, в это время, лихорадочно копался в памяти, пытаясь вспомнить, как же эти самые чашки называются.

– Красивые у вас чашки – блеснул он интеллектом, поклонившись в пол своей памяти.

– Я с вами полностью согласен, хотя я уже привык к ним, но они до сих пор мне очень нравятся.

Дикарис насыпал в чашки какой-то измельченной и высушенной травы и в это время из незнакомого предмета, стоящего на огне, повалил белый дым.

Знаток этого не замечал, потому что выкладывал на стол, что-то похожее на таблетки, только большего размера и цвет у них был жёлтый. Тогда Алексей решил помочь ему. А зря.

– Ээээ Знаток, там, по-моему, всё – указывая рукой на чайник, нерешительно произнёс Лёша.

Знаток пошёл снимать с предмета, предмет, который Алексей никогда и нигде не видел. При этом по виду Дикариса, Лёша принял решение, что сейчас, за напитком он расскажет ему всё, что с ним приключилось.

Поднеся предмет к чашкам, Дикарис наклонил его так, что из носика полилась очень горячая вода. Попав в чашку, она поменяла цвет и стала источать очень приятный аромат. Поставив носикоизливатель, Дикарис сел за стол, прямо напротив Алексея и, смотря ему в глаза, произнёс:

– То, что там кипело, называется чайник, странный Алексей, а теперь, может быть, вы мне скажете, как называется вот это – и он поднял огромную таблетку жёлтого цвета и помахал ею в разные стороны.

Скрывать правду уже не было никакого смысла, да и врать уже не хотелось. Алексей клял себя только за то, что с самого начала не рассказал, как всё есть на самом деле.

– Простите меня, пожалуйста, я вам соврал.

– Я понял это ещё тогда, когда мы беседовали около лестницы, добрый человек. Не хотите поведать правду?

– Хочу, очень хочу.

Лёша, сделав небольшую паузу, собрался с мыслями и начал кратко рассказывать Дикарису обо всём, что с ним произошло, и о жизни, которой живёт его мир.

Он очень переживал, что Знаток примет его за сумасшедшего, но ничего подобного на лице старичка заметить не удавалось, хотя в рассказ, действительно было трудно поверить. Более того, услышав о тубусе, Дикарис очень оживился и за всё время повествования с его губ, как-будто, так и хотел сорваться какой-то вопрос. Он как-то уж очень заинтересованно слушал всё то, о чём рассказывал Алексей.