Павлиний глаз

Между солдатами существовала негласная договорённость, по которой при обыске домов местных жителей помощнику командира доставались жилые комнаты, а толстяку подсобные помещения. Рядовой закрывал глаза на то, что Фридрих присваивал себе найденные в домах ценные вещи хозяев, а Фридрих не обращал внимания на то, что Уве съедал часть обнаруженного в кладовках запаса еды. Рука мыла руку, и оба товарища были вполне довольны существующим положением вещей.

В следующее мгновение толстяк отворил дверь тёмной кладовки и зашёл в прохладное помещение.

«Бинго!» – подумал рядовой, не веря своей удаче.

Перед взглядом обрадованного Уве виднелись очертания выстроенных в ряд мешков и банок с самой разной едой. Толстяк взял с полки первую попавшуюся банку, открутил с неё металлическую крышку, вынул из кармана военного кителя чайную ложку и жадно принялся уплетать кабачковую икру. Быстро расправившись с холодной закуской, рядовой проделал то же самое с банкой баклажанной икры, после чего его алчущий взгляд упал на свиную тушёнку.

«То, что надо», – улыбнулся Уве, набивая карманы трофейными консервами.

Вслед за ложкой из нагрудного кармана военного кителя рядового показалась открывашка, коей толстяк вскрыл пару жестяных баночек и принялся поглощать сочные куски свинины.

«Настоящее блаженство», – мысленно ликовал Уве.

Затем рядовой поднял с верхней полки баночку с белым содержимым густой консистенции, зачерпнул из неё пальцем вытопленный свиной жир и засунул его в рот.

Острый вкус жирного смальца с молотым перцем заставил толстяка позабыть от восторга собственное имя.

Опустошив пару банок с икрой, две тушёнки и баночку смальца, Уве запил съеденное маринадом из банки с огурцами, пока тихо сидевшая всё это время в дальнем углу кладовки Варенька гневно сжимала свои кулачки.

Сначала девочке было очень страшно, когда в кладовку зашёл плохой дядя, и перепуганная его появлением Варенька даже зажмурила глаза, надеясь, что это поможет ей остаться незамеченной.

Однако после того как толстяк не увидел в темноте девочку, как и обещала ей мама, и принялся нагло поглощать запасы еды, страх Вареньки сменился презрением и неприязнью.

«Интересно, как громко закричит этот увалень, если я осторожно выползу из своего укрытия и укушу его за ногу?» – думала девочка. – «Толстяка нужно хорошенько проучить за то, что он забрал моих курочек и без спроса ест нашу с мамой еду».