Павлиний глаз

С этими словами молодая женщина повернулась к занимавшей собой около трети кухни газовой плите, обернула полотенцем стоящий на плите глиняный горшок и поставила его на стол, покрытый белой кружевной скатертью.

– А что у нас на завтрак? – с любопытством взглянула на горшок девочка.

– Гречневая каша на молоке с орехами и цветочным мёдом, – ответила Серафима, ставя на стол две глубокие тарелки.

– Хорошо быть мной, – улыбнулась Варенька в предвкушении вкусного завтрака.

– Ещё бы – с такой-то мамой, – ответила женщина.

Девочка звонко рассмеялась и крепко обняла мать.

– Как же здорово, что мы есть друг у друга, – произнесла Варенька, разглядывая через окно кухни пасущихся на соседском лугу коров.

– Ты моя радость, – поцеловала Серафима дочь в макушку, пытаясь запечатлеть в своей памяти это мгновение.

Женщина ощущала тёплое дыхание Вареньки и желала, чтобы время остановило свой ход, когда связанные любовью мать и дитя стояли в объятиях друг друга, и ничто не могло омрачить их жизнь.

«Этот день для тебя, доченька», – думала Серафима, прижимая к себе ребёнка. – «Последний день твоей мирной жизни. Завтра в это время мы уже будем прятаться в соседском коровнике тёти Мирославы, пережидая вторжение в наш дом непрошеных гостей. Немцы заявятся к нам и опустошат наши запасы в кладовке, кроме разве что банок с консервами, которые я смогу унести. Эти мародёры прихватят с собой и нашего поросёнка с птицами, укатив затем на своём грузовике обратно в армейский лагерь. А потом мы вернёмся с тобой домой, и ты найдёшь наш хлев и курятник пустыми.

Я скажу тебе, что немцы забрали животных, чтобы отпустить их на волю, и солгу о том, что наши курочки разгуливают теперь на свободном выгуле, а Кабачок принимает солнечные ванны в грязевых лужах. Тебе будет больно, и ты расплачешься от того, что больше никогда не увидишь своих животных. Но я возьму тебя на руки и осушу твои слёзы, сказав не печалиться, ведь твои курочки и поросёнок обрели свободу и с ними всё будет хорошо. Ты будешь скучать по ним, вспоминая, как кормила и гладила их, думая, что вы всегда будете вместе, и представить себе не могла, что судьба вас когда-нибудь разлучит. Тебе будет грустно, но однажды тоска уступит место светлой вере в то, что твои друзья живут счастливо и хранят об их любимой Вареньке добрую память.

Так и будет, я тебе обещаю, а пока проведи свой последний мирный день жизни в компании любимых животных, думая, что разлука с ними не постигнет тебя никогда.