Благой порыв

Вроде бы ничего особенного не происходило, хозяйка просит не церемониться, а гость усиленно показывает хорошие манеры, но оба тянут бестолковую возню, потому что им приятно быть рядом. Не будет же он говорить: «Ой, как я рад видеть тебя!». И с какой стати ей отвечать: «А уж я-то рада… прямо не знаю». Нет, они свои чувства скрывают.

– Ну, где твой комод? – спрашивает он.

А ее лицо совсем близко, потому что Анна шапку с его головы стягивает. Она удивленно смотрит на него, глаза голубые-голубые, а полные губы по-детски приоткрыты.

– Сейчас покажу.

Он скидывает пальтишко, вешает в коридоре, который ведет в кухню. А вход в большую комнату прямо возле входной двери.

– Проходи.

В комнате низкая тахта, на стенах – репродукции в рамках. «Незнакомка» Крамского, «Над вечным покоем» Левитана. Старинный книжный шкаф. Книг много и видно по переплетам – хорошие издания, дорогие. Комод стоит у окна. Это явно средневековое сооружение из мебельного гарнитура Гаргантюа.

– Тут нужен взвод солдат, – рассудил Арсений. – Или танк.

– А кто поведет? Танк?

– Да я командир танка, гвардии сержант!

– А танк есть?

– Увы!

– Ну, вот видишь? А я так хотела перестановки. Комод – в угол, тахту – к окну.

– Перестановку хотела?

– Ну, да.

– Это же проще простого!

Стоявший возле комода стул с высокой спинкой Арсений перенес и поставил рядом с книжным шкафом.

– Ну, совсем другая обстановка! – оценил он свою работу.

– Гениально! – сказала Анна. – Пойдем пить чай.

На столе оказались остатки рыбного пирога. Так что плавленый сырок не понадобился, его запасливо положили в шкафчик. Вот за этим-то ужином и случился тот разговор, который надоумил Арсения Корнеева написать статью. Он и до этого баловался пером, в школе выпускал стенную газету, в армии сочинял письма девушкам своих приятелей. Получалось здорово, щемило душу. Правда, некоторые девушки сомневались в искренности: «Ты же книг не читаешь, откуда списал, Емеля?» А Емеля и впрямь двух слов связать не может, но чувства прямо-таки распирают парня, того гляди – лопнет.

И, конечно, никто не знал, что Арсений писал стихи. Это у него от родителя пошло. Мать рассказывала, что отец был деревенским гармонистом, его приглашали на свадьбы и вечеринки, на которых он играл танцы, но при озорном настроении мог выдать частушки.