Благой порыв

– Ой, очень!

Она засмеялась, отмахнулась от него и стала слушать Колыханова, который в другом конце длинного стола рассуждал о значении подтекста в искусстве и рассказывал, как бы он экранизировал рассказ Хемингуэя «Белые слоны». Режиссерский замысел Платона Колыханова показался Анне чистейшим бредом, и она вернула внимание на Арсения.

– Твой друг? – спросила Анна.

– Приятель.

– У тебя нет друзей?

– Есть, конечно.

– Назови своего друга, и я скажу, кто ты.

– Пожалуйста, назову – Касьяныч.

И кто же я?

О лагерном прошлом Касьяныча Анна уже слышала, но больше ничего не знала об этом человеке.

– Ну, что молчишь? – спросил Арсений.

– Я не молчу, я думаю, – сказала Анна и отвела потемневшие глаза.

Свободного времени у Арсения Корнеева было мало, поэтому появлялся он в доме Касьяныча редко и не засиживался. Он считал себя опытней и старше остальной молодежи, иные разговоры казались наивными и досаждали его, но почему-то не бывало ему скучно с юной тогда Анной.

То, что не могла осилить еще неопытным умом, она безошибочно улавливала своим тонким наитием и собеседницей была исключительно приятной. А как-то спросила:

– Чего не заходишь?

Анна жила в центре города.

– А ты приглашала?

– Мимо же ездишь.

– Незваный гость…

– Да ладно тебе, хан Батый! Зашел бы, да и все.

– В субботу устроит? Вечером.

– Устроит, устроит. Комод поможешь сдвинуть.

– А-а, вон что! Тебе рабочая сила нужна.

– А ты что подумал?

– Ладно, пока!

Они разбежались, спешили очень. И встретились-то случайно, она мчалась на работу, а он на лекцию, столкнулись на углу дома, вместе перешли улицу, а дальше дороги расходились. В субботу Арсений чуть не забыл, вспомнил случайно, что ему в гости. Подумал, что нужно купить какого-то легкого вина, но в карманах было пусто. Все-таки наскреб какую-то мелочь и приобрел в гастрономе плавленый сырок за двенадцать копеек. Еще не переступив порога, протянул приношение открывшей дверь Анне.

– К чаю, – сказал важно Арсений.

Она выставила открытую ладошку, он с важностью положил кубик.

– Спасибо! – сказала она.

– Не за что, – ответил он.

– Можешь не разуваться.

– Воспитание не позволяет.

Они еще несколько минут перепирались, лишних тапок в квартире не оказалось, а пол холодный, на улице зима, дом старый, еще довоенный, пришлось Арсению покориться.