Благой порыв

Оттого еще более таинственным показалось собрание людей за длинным столом. Ни один человек не посмотрел в сторону вошедших, а все продолжали о чем-то говорить, сразу и не понять было – о чем, перебивая друг друга и много смеясь.

Свободные места были, Римма подвела за руку Анну, усадила и сама села рядом. Она подобрала две чайные чашки из многообразия разнокалиберной посуды и наполнила вином.

Закуска состояла из кровяной колбасы и салата в тазу, наполовину опустошенном. Потом Анна сама участвовала в сотворении этого блюда под названием «силос».

В таз нарезали капусту, лук, морковь, помидоры, яблоки – кто что принес из овощей и фруктов, заливали постным маслом, мешали большой деревянной ложкой и ставили посреди стола. Пили в основном дешевые молдавские вина, водкой не увлекались. За столом собирались не ради хмельного куража, а ради бесконечных бесед на всевозможные темы.

В тот свой первый приход Анна обратила внимание на упитанного молодого человека, с которым через стол стала кокетничать Римма.

Должно быть, это и был ее Арсений, решила Анна. Его всего было много, этого человека. Любого мог своим раскатистым голосом заглушить, когда смеялся, оконные стекла звенели, стул под его грузным телом жалобно и опасно поскрипывал, а ел так жадно, словно век голодал.

Осушив стакан портвейна и смачно закусив, он бесцеремонно уставился на Анну.

– Давай знакомиться, малышка. Кинорежиссер Колыханов.

К тому времени, как позже выяснилось, он снял документальный очерк в десять минут о камвольном комбинате, но имел кинематографическое образование, что и наполняло его пафосом.

– Платон, – назвался по имени будущий гений.

? Платон? А я думала – Арсений, – нарочито громко сказала Анна, повернувшись к подруге.

Ей сразу не понравился толстяк, у него глаза были сквозные. Точно! Как дырки, смотрит, а в них – пусто.

? Ух, ты какая! – воскликнул Колыханов. – Кусачая!

Режиссер почему-то громко рассмеялся, хотя ему явно не было смешно.

? Не обижай, Платон, Анечку, ? попросила Римма и поднялась.

? Она хорошая.

– Ты куда? – вскочила Анна. – Я с тобой.

– Сбегаю в общежитие, наверно, он там, – Римма усадила за плечи Анну. – И мы придем за тобой.

Платон стал увлеченно рассказывать о своем новом замысле уже художественного фильма, который обещает стать шедевром в кинематографе. История была банальная и скучная, как показалось Анне, и она не стала слушать. Сидела и разглядывала гостей.