Благой порыв

И за весь разговор он так и просидел боком, глядя в одну точку перед собой, ни разу не глянув на Анну.

– Я женюсь, Анна, – сказал Арсений. – Так надо.

Может быть, она ждала какого-то большего несчастья, или своя беда не сразу осознается, как боль от раны, – пока дойдет до сердца! – но Анна приняла весть внешне спокойно. Внутри только все застыло, замерло.

– На ней? – как само собой разумеющееся спросила Анна.

– Да.

Они знали, о ком говорят.

– Поздравляю, – все еще находясь в странном покое, проговорила Анна.

– Не поздравляй, – сказал Арсений. – Я обязан жениться. – И второй раз повторил. – Так надо.

– Ну, хорошо, – смиренно согласилась Анна. – Не буду поздравлять.

И даже на горькую шутку ее хватило:

– Пригласишь на свадьбу?

– Какая свадьба! О чем ты?

Он поднялся.

– Уже ничего не изменить, Анна. Прощай!

И эти слова – «ничего не изменить» – будто ударили по нервам, как по струнам. И Анна закричала бы, забилась бы в истерике, накинулась бы на Арсения с кулаками, но последней силой воли заставила себя встать и пойти.

Василий не слышал, о чем они говорили, но как только Анна стала уходить, подбежал к мрачному Корнееву. Анна Ванеева уходила к дому старинного облика, но возле высокого крыльца с колоннами круто свернула в сторону и побежала вглубь парка между высоченными тополями, с которых обильно облетал пух, заполняя пространство белой пеленой, словно крупными ватными хлопьями шел снег. Какой-то разговор произошел между Анной и Арсением за то время, пока Василий стоял за воротами.

И любопытно было Василию – о чем, потому он хотел спросить приятеля, но слова застряли во рту, язык ослушался. На Василия смотрели застывшие глаза Арсения, будто прихваченные прозрачным ледком, как по осени лужицы.

– Не бросай ее, – сказал Арсений, повернулся и пошел твердым шагом к воротам, прямо держа спину.

Поместье когда-то поставили на высоком берегу реки. Анна стояла на краю кручи. Она испугалась, прямо всем телом сотряслась, когда Василий подошел к ней и дотронулся до плеча.

Она даже не сразу признала Василия, словно находилась в беспамятстве. Потом уже ухватилась за его руку и стала просить, чтобы он отвез ее домой, только скорей, немедленно, не мешкая. Он обнял ее за плечи и повел к улице, что шумела рядом. Она все торопила его. В такси Анна сидела на заднем сиденье, прикрыв глаза, молчаливая и бледная. По лестнице поднималась на третий этаж, спеша и спотыкаясь.