Король зимы

– Добрые известия, верховный владыка, добрые вести! – выкрикивал Бедвин, неуклюже карабкаясь вверх по лестнице. – Благие вести!

– Мальчик, – догадался Утер, словно выдохнув это долгожданное слово.

– Мальчик! – радостно подтвердил Бедвин. – Прекрасный мальчик!

Я распластался у ног верховного короля и видел, как слезы показались в его устремленных в небо глазах.

– Наследник, – удивленно проговорил Утер, будто все еще не осмеливаясь поверить, что боги были к нему благосклонны. Он смахнул слезы рукой в меховой перчатке.

 – Королевство спасено, Бедвин, – глухо сказал он.

– Хвала Господу, верховный владыка, оно в безопасности, – молитвенно произнес епископ.

– Мальчик, – сказал Утер, и вдруг его огромное тело сотряслось от ужасного кашля. Справившись с приступом, он еще долго тяжело дышал. – Мальчик, – повторил он, выравнивая дыхание.

Спустя некоторое время явилась Моргана. Она ловко взобралась по приставной лестнице, с размаху упала ничком и распростерла свое плотное короткое тело перед верховным королем.

Золотая маска ее поблескивала и чуть скособочилась, словно скривилась от страха и ужаса. Утер дотронулся до плеча женщины кончиком посоха.

– Встань, Моргана, – сказал он и запустил руку под свой плащ в поисках золотой броши, которой собирался наградить ее.

Но Моргана не двинулась.

– Мальчик искалечен, – зловеще произнесла она. – У него кривая нога.

Я заметил, как Бедвин испуганно начертал в воздухе крест, потому что принц-калека явился самым страшным несчастьем этой холодной, полной худших предзнаменований ночи.

– Насколько крива? – спросил Утер.

– Только ступня, – ответила Моргана резким голосом. – Вся нога не повреждена, великий владыка, но принц никогда не будет бегать.

Из глубины просторного мехового плаща послышалось мелкое хихиканье.

– Короли не бегают, Моргана, они шествуют, они восседают на троне, они ездят верхом, и они вознаграждают своих преданных и честных слуг. Возьми золото.

Он протянул ей брошь.

Это был весомый, тускло поблескивавший талисман Утера – золотой дракон.

Но Моргана все еще не решалась принять дар.

– Этот мальчик – последний ребенок, которого может выносить Норвенна, верховный владыка, – предупредила она. – Мы сожгли послед и ни звука не услышали.

Послед всегда кидали в огонь, чтобы по отрывистому хлопку сгорающей плоти определить, сколько еще детей родит мать.

– Я внимательно слушала, – сказала Моргана, – он был безгласен.