Орел стрелка Шарпа. Золото стрелка Шарпа

А от меня можешь передать солдатам, что, если у них ничего не выйдет, я прикажу высечь каждого десятого. Ты меня понял, мистер Шарп? Каждого десятого!

Шарп все прекрасно понял. Симмерсон поставил перед ним практически невыполнимую задачу, а в результате будет устроена настоящая оргия порки, за которую все обвинят его, Шарпа. Если же он добьется успеха, Симмерсон заявит, что это произошло из-за того, что он пообещал выпороть каждого десятого.

Шарп увидел, как предвкушение триумфа зажглось в маленьких красных глазках Симмерсона, и улыбнулся полковнику:

– Я не буду говорить им про порку, полковник.

Вы ведь не хотите, чтобы это их отвлекло, не так ли?

– Ты можешь использовать свои собственные методы, мистер Шарп. – Симмерсон не скрывал ликования. – Однако я прикажу, чтобы деревянные треугольники оставили на месте; мне думается, они нам еще пригодятся.

Шарп надел свой потерявший форму кивер и с максимально возможной лихостью отдал полковнику честь:

– Не беспокойтесь, сэр. Вам не понадобятся треугольники.

До свидания, сэр.

«Ну а теперь дело за тобой», – подумал Шарп.

Глава третья

– Черт возьми, не могу поверить, сэр. Скажите мне, что вы пошутили. – Сержант Патрик Харпер покачал головой.

Он стоял рядом с Шарпом и наблюдал за тем, как рота легкой пехоты Южного Эссекского по приказу лейтенанта начала стрелять.

– Отправьте этот батальон в Ирландию, сэр. Через две недели мы будем свободной страной! Им не победить и церковного хора!

Шарпу оставалось только мрачно согласиться.

И не то чтобы солдаты не знали, как заряжать мушкеты и как из них стрелять; просто они делали это крайне медленно и тщательно, в соответствии с инструкциями, за выполнением которых со всей строгостью следили сержанты. По инструкции, чтобы перезарядить мушкет и выстрелить из него, солдату надлежало сделать двадцать движений, причем пять из них приходились на стальной шомпол, которым пуля и заряд заправлялись в дуло, а это означало, что на каждый выстрел уходило не меньше тридцати секунд. У лейтенанта было самое большее три часа, чтобы научить солдат делать выстрел за двадцать секунд, – ничего удивительного, что Харпер открыто выражал свои сомнения.

– Не дай нам бог когда-нибудь сидеть в засаде с этими придурками! Французы съедят их на завтрак!

«Он совершенно прав», – подумал Шарп. Рота была не готова участвовать в сражении, не говоря уже о том, чтобы занимать переднюю линию обороны, перед самым носом врага, как положено легкой пехоте.