Орел стрелка Шарпа. Золото стрелка Шарпа

– Ты предлагаешь просто идти дальше, Шарп?

«Это ты должен был предложить», – подумал Шарп, но ничего не сказал, только кивнул.

– Разве вы не собирались отдать такой приказ, сэр?

Симмерсон не знал, какой приказ собирался отдать. Уэлсли довольно внятно объяснил ему, что им следует торопиться, хотя при этом настоятельно советовал не обижать вспыльчивых союзников. А если мост уже занят французами?

Полковник посмотрел на оборванных, весьма неприглядных на вид стрелков, а потом на испанцев, устроивших привал у дороги.

– Хорошо.

Шарп повернулся к Харперу:

– По четыре в шеренгу, сержант.

Харпер сделал глубокий вдох и выкрикнул:

– Рота! В колонну по два стройся!

Люди Шарпа, несмотря на старую, оборванную форму, знали, как произвести впечатление на полковника. Быстро и четко, так, что им могли бы позавидовать королевские гвардейцы, ровные шеренги перестроились; без дополнительных команд рота развернулась направо, и вместо двух рядов мгновенно образовалась колонна по четыре.

Харпер чуть-чуть подождал, а потом скомандовал:

– Вперед, быстрым маршем!

И они дружно зашагали. Сапоги грохотали по сухой земле, заставив шарахнуться в сторону мулов и погонщиков. Священник бросил на язычников нервный взгляд, с силой вонзил пятки в бока осла, и тот умчался в поле.

– Ну, давайте, ублюдки! – заорал Харпер. – Маршируйте как следует, от души!

И они маршировали от души. Стрелки шли быстро, как принято в легкой пехоте, их ноги вздымали клубы пыли.

За стрелками следовал Южный Эссекский, впереди расступался, давая дорогу, испанский полк. Офицеры повыскакивали из гостиницы, сияющей на солнце белыми стенами, и принялись что-то выкрикивать в адрес стрелков. Шарп не обращал на них внимания. На пороге гостиницы появился испанский полковник, весь в золоте и кружевах, и увидел, что его полк превратился в беспорядочную толпу – солдаты разбежались по полям, а британцы шагают к мосту. Полковник был босиком, в руке он держал бокал с вином. Когда стрелки подошли к гостинице, Шарп повернулся к ним:

– Рота! Равнение направо!

Он вытащил длинный клинок, поднял в торжественном салюте, и его люди, ухмыляясь, последовали примеру своего командира. Полковник ничего не мог поделать. Он хотел бы высказать свой протест, возмущение, но честь есть честь, и на салют следует отвечать салютом. Испанец оказался в дурацком положении. В одной руке вино, в другой длинная сигара.