Навязывание

Или: именно тряска придает им смелости, чтобы больше не отходить от меня. Наверно, о моей тряске уже знает весь городок. В любом случае, тряску лучше совсем не забрасывать и продолжать трястись в профилактических целях, когда вокруг нет ни души.

Помню, в первое утро гостю не спалось, он сбежал на улицу, сделал несколько кругов, обошел дом и принюхался к нему. Я приготовила ему свое особое домашнее яство. Он сидел на балконе несмотря на стужу и поедал блюдо из яиц. Его глаза странно блестели, когда он благодарил меня.

Помню, он разговорился, сказал, что мой дом напоминает ему отцовский, который он со временем унаследует и перед которым тоже стоят две маленькие статуи львов. Помню, я ответила, что у меня львы не маленькие. Гость продолжил многословное описание отцовского дома. Голос его звучал громко и нежно, веки то открывались, то смыкались, голова покачивалась из стороны в сторону. Он описал мне подъездную дорогу, садовые домики, показывающиеся, когда сворачиваешь с проселка. За деревом виднеется главное здание, терпеливый дом, стоящий у обрыва и ждущий наступления лета и солнечного тепла.

Дальше гость рассказал, что иногда он думает о том, каково было бы там жить, однако не сможет туда вернуться. Его отец потерял смысл жизни, и все его окружение тоже. Он сказал, что никогда не думал, будто потерянность настолько заразна, и ему очень жаль, но сейчас он больше не в состоянии говорить об отцовской потерянности.

Я сказала, возможно, все отцы – потерянные люди. Мой, например, никогда не искал чужого общества.

В отличие от отца гостя вырос он не в доме с садом и статуями львов, а с тремя братьями и сестрами в небольшой городской квартире. У него никогда не было собственной комнаты, да и собственной кровати, ночевал он в гостиной на раскладывавшемся диване, опасаясь, что когда-нибудь диван внезапно сложится вместе с ним. В детстве ему не приходилось быть наедине с самим собой, и, возможно, по этой причине, сказала я, всю оставшуюся жизнь он искал и приветствовал уединенность, недолюбливая диваны.

Порой я не уверена, действительно ли говорила об этом. Ведь гость не понимает моего языка. Возможно, мы прочли наши истории в глазах друг друга.

Возможно, я рассмотрела потерянность в блеске его глаз. Земля на улице глубоко промерзла, как и время, все замерло, кроме гостя, поедающего блюдо из яиц.

В девяти комнатах, где не живет гость, порой скапливаются сундуки с моей фамилией. Некоторые я сложила, готовясь к отъезду.