Навязывание

Гонконг, Париж, Будапешт. Мне показалось, что, когда гость взглянул на таблички, на него опустилась туча, но он лишь дружелюбно кивнул. Мне нравилось в госте то, что я никогда не знала, действительно ли он меня понимает.

Я показала на гору, он смотрел на нее, прикрыв глаза ладонью, пальцы-кисточки отбрасывали тонкие тени на его лицо. Взглянув на него сверху вниз, я подумала, почему у него под дождевиком, который при ближайшем рассмотрении напоминал палатку, такая легкая обувь, почти сандалии, хотя зима уже на носу.

Внезапно мне вспомнилось, как однажды мы с отцом вышли на улицу в сильнейший мороз, земля была покрыта льдом, и отец убежал, быстро надев на ботинки ледоходы, а мне пришлось скользить по льду за неимением надлежащей обуви. Мы бежали по лесу, он – уверенными шагами, а я рядом с ним размахивала руками в воздухе, едва удерживая равновесие. Отец ни разу не обернулся и, похоже. даже не замечал моего бедственного состояния.

Я сказала гостю: ты когда-нибудь приезжал туда, где ни разу не был, и чувствовал, что однажды уже бывал в этом месте? По крайней мере, у меня – куда бы я ни пошла – все время всплывают какие-то воспоминания. Поэтому мне приходится с большим разочарованием признать, что наш мозг все время ищет в незнакомом знакомое, вместо того чтобы целиком отдаться на волю неведомому.

Гость улыбнулся и образовал пальцами треугольник, однако я не разобрала, была ли то крыша или пирамида, или он просто слегка вытянул пальцы от скуки.

Мы вошли в тень от горы, остановились у моего дома, самого большого в этом маленьком городке. Порой я подумывала поставить вокруг дома изгородь. Ничего, если я скажу, что даже размышляла об отпугивающей кошек сирене?

Я вовсе не собиралась приглашать его к себе. У меня и в мыслях не было превращать свою единственность и неповторимость в двойственность.

Однако, согласно бытующему мнению, положено принимать гостей. Особенно если они слоняются, не зная, чем заняться. Сама я прекрасно знаю, чем себя занять. Фантазия у меня бьет через край, так что, подумала я, можно и поделиться ей в качестве исключения.

У моего дома стоят два льва-охранника, пасти обоих широко раскрыты, лапа у каждого покоится на шаре, но гость их не испугался.