По дороге к манговому дереву

Месяц – перышко. Чёрные ветви. Как небо выглядит в это время в Габоне?

Посадив меня в такси, Джаспер протягивает мне что-то и очень настоятельно советует прочитать это.

Машина едет. Я держу острый квадратный предмет. Полоска света, темно, снова полоска света. Но я всё же успеваю прочесть то, что написано на этом предмете: «Madame Bovari». На книге – еле уловимый аромат его духов.

***

– Он африканец? – моя тётя только что выкурила сигарету, и её настроение становится все более шутливым.

– У Африки один секс на уме. Кстати, как он?.. ну, ты поняла.

– Мы не… Не знаю, смогу ли я его когда-нибудь поцеловать. Он… – я будто снова ощутила волнующий аромат его духов. Утончённый, как он сам.

– Покажи его фотографию! Фу, тощий! – тетя брезгливо отдернула руку от телефона.

На экране телефона – Джаспер Ной Демба Тендаджи. Кожа древесного цвета. Шляпа. Голубой костюм. На другой фотографии он в сером костюме. Белая рубашка оттеняет его лицо, делая светлее. В нём изящно всё! Он – возвышенный, не такой, как другие. Его глубокие чёрные глаза – всегда грустные, как у моей мамы. И даже брови чем-то напоминают мамины. Его глаза всегда смотрят в небо. Когда тётя заговорила о сексе, она, словно осквернила что-то для меня.

– Бросай его первая! Он … как бы это сказать, не хочу матерное слово при тебе, – тётя отряхнула сигарету в пепельницу и задумалась:

– Не знаю, как сказать. Просто чувствую. Он такое тебе сделает…! А я ненавижу всех, кто делает зло моей семье! – она ушла в комнату, мы заговорили на другую тему.

Надо ли её слушать? Вечером, заливаясь слезами, пишу гневное сообщение тёте: «Кто ты такая, чтобы советовать мне в личной жизни?! Я не собираюсь жить, как ты»! Но это не успокаивает.

Джаспер сказал, что любит меня. Это было вчера в итальянском ресторане. Он прошептал мне на ухо:

– Tu as le cCur innocent[5 - У тебя невинное сердце (франц).], – а потом добавил, что не встречал девушек, подобных мне.