По дороге к манговому дереву

Его имя произношу, как нечто священное – Джаспер Ной Демба Тендаджи. Тендаджи – на суахили значит «тот, кто сотворит нечто великое». Демба – значит «дуб» и, по-моему, «сокровище». Он из Габона, но большую часть жизни прожил в США. А сейчас учится со мной в университете. Тема его диссертации – что-то об идеальной любви у Блаженного Августина.

– Он, наверное, на тебя налюбоваться не может, – дедушка наклоняется, извлекая на свет мешок: малина, – Кушай.

Поезд лениво приближается к полустанку. Стук тяжёлой сумки об пол: видно, кто-то займёт две верхних полки в нашем купе.

– Малина очень вкусная. Спасибо большое! И хлебушек. И помидор, – я всегда беспокоюсь: достаточно ли поблагодарила.

– Кушай всю! Не стесняйся.

– А я вот купила себе в поезд … манго. А теперь не могу разрезать. Давайте съедим вместе.

Поезд тронулся, в наше купе никто не сел. Манго… Когда Джаспер болел от нашей зимы, мне хотелось напомнить ему о Габоне. И я принесла ему этот бесформенный плод жёлтого цвета. С тех пор прошёл месяц.

Теперь я покупаю манго себе, как сейчас, например. «Я соскучился», – пишет мне обитатель моих мыслей. «Некогда встречаться», «Ты мне веришь»? А как не верить?

Зелёный несъедобный плод перекатывается в прозрачном мешочке. Сделав надрез с большим усилием, не могу вытащить ножик: может, нож тупой?

– Вот, что я тебе скажу, – дедушка словно вспоминает что-то, – Не суди мужчину, как он тебе говорит. Суди по делам. Я это своей внучке говорю и говорил дочке.

Дела… Джаспер никогда не спрашивал, как у меня дела: ни по-русски, ни по-английски, ни по-французски.

– Никуда не годится. Только вибросить, – дедушка, не без усилий, выдергивает нож из манго: – Не ешь это!

– Попробую посадить…

– И где расти будет? У тебя дома?

Джаспер рассказывал о размерах мангового дерева. Как случилось, что, просыпаясь, я мысленно веду с ним диалог? Мне, которой хотелось наблюдать, как меняется светотень на деревьях, теперь важен только телефон – не упустить тот волшебный миг, когда его тонкие пальцы опять наберут это знакомое «скучаю».

Он скучает. Но мы ходим в одно здание университета: наши факультеты в одной части здания, и мы могли бы видеться хоть каждый день!

Поезд подъезжает к станции. На тёмном экране высвечивается буква Н: значит, снова есть связь.

– Ты просил меня не писать по-английски, и я стала его забывать. Знаю, тебе некогда. Но, тем лучше. Нам надо расстаться, – чувствую, как немеют кончики пальцев.