Судный день. Только Всевышний знает, когда он придет

Шлепая босыми ногами по давно немытому полу, потащился в ванную. Гулко щелкнул выключатель. Пора приступать к водным процедурам. Слегка поскоблил тупым лезвием трехдневную щетину, потом умылся, пофыркивая и отплевываясь. Посмотрел в зеркало и пригладил взлохмаченные волосы. Красавчик! На Петрова из отраженного мира смотрело совершенно чужое лицо. Лицо обычного забулдыги – пудовые мешки под глазами, мертвенно серый цвет лица, похожий на грушу нос с черными точками на бугристой коже, пожелтевшие белки серых пустых глаз.

– Где мои 16 лет? На Большом Каретном! – фальшивя, пропел Петров, и от этой глупой выходки на душе сделалось еще гаже.

Да, жизнь, можно сказать, прошла. Уже 53 – и пенсия не за горами. А чего добился в жизни, чего достиг? Родился, крестился, женился, детей вырастил. Вот, кажется, и все. С 18 лет за баранкой автомобиля. Армия, гражданка, что не намного лучше. Из дома – на работу, с работы – домой. Так вся жизнь и убежала, как кипяченое молоко на плите.

Жена давно чужой человек. Дети живут своей жизнью. Внуков раз в году только и увидишь – далеко забрались детки.

– Такая жизнь! – мрачно пропел Петров и отправился на кухню. Нужно браться за грязную посуду – завтра жена приезжает от старшей дочки, где младшего внука Диму помогает нянчить. Две недели не было кому пилить, теперь все сначала начнется. Сделай то, сделай это, почему ты не сделал то, почему ты не сделал это? И так далее, и тому подобное!

В мелких заботах прошел день.

Петров даже слегка убрал в квартире – супруга все равно сделает все по-своему. Завалившись на диван, полистал газеты, сваленные за две недели в прихожей на столике под телефоном, включил телевизор. Не заметил, как уснул. Проснулся, а за окном уже темно – на часах два часа ночи. Пошел и лег в кровать.

Проснулся утром от знакомого голоса:

– Серегин утверждает, – бубнил тощий, его Петров узнал даже с закрытыми глазами, – что этот фрукт к убийству женщины не имеет никакого отношения.

А жаль…

– Приходится констатировать, что в этом случае мы попали пальцем в небо, – как-то нехотя согласился толстячок с писклявым голосом.

Петров услышал шаги надоедливых визитеров, удаляющихся из спальни.

«Может, наконец, отстанут!» – пришла здравая мысль.

Было лень вставать, устраивать разборки.