Судный день. Только Всевышний знает, когда он придет

Правда, в людском гомоне можно было уловить несколько фраз.

– Доставили подарочек по назначению, – бубнил тощий.

– Охота открыта! – радостно пискнул розовый, словно с картинки из детских сказок, толстячок, утираясь носовым платком. Приятели исчезли за спинами вырвавшихся на свободу из вагонного заточения пассажиров.

«Неужели все же опера?» – задал себе мысленно вопрос Петров, но так и не смог на него ответить. Разве такими опера бывают? Правда, Петрову с ними в жизни сталкиваться не приходилось, но по телевизору в этой роли демонстрировали бравых и очень крутых ребят.

А это какие-то затрапезные. Да их соплей перешибить можно!

– Что творится в этой жизни, – невесело рассуждал Петров, – никакой защищенности у простого человека. Кому вздумается, тот тебе по шеям настучит. Какие-то забулдыги без спросу в квартиру к тебе вламываются, допрос учиняют. А то начальнику что-то не понравится, и даст он тебе пинка под зад. Будешь тогда с забулдыгами в подворотне ошиваться, пока жена из дому не выставит.

А там одна дорога – в бомжи. Эх, житуха распроклятая! Разве так мы жили раньше? Смысл какой-то в жизни был, цель какая-то. Пусть небольшая. Пусть хотя бы накопить и купить, но цель. А сейчас! Тьфу! Живем одним днем, как будто следующий за ним – уже судный.

За этими невеселыми мыслями Петров не заметил, как к нему подошла жена и дернула за рукав:

– Вань, пошли что ли? А рожа, рожа! Понятно, неделю бухал!

– Какая неделя! – обиделся Петров. – В пятницу с товарищами и принял… немного. День шофера.

– Надоело смотреть, как ты спиваешься, – буркнула жена и пошла и к выходу из перрона.

Петров перехватил пустую сумку – это только в гости к детям с полной ездят – и поплелся следом. Непроизвольно взгляд уперся в крутые бока супруги. Ведь была когда-то стройной.

…С места в карьер жена начала наводить порядок в квартире. Петров всячески помогал, демонстрируя лояльность. Потом супруга скрылась на кухне и зло застучала кастрюлями. Но без позднего ужина, причем, довольно обильного, Петров не остался.

Такая у жены привычка. Еще успел перед сном и окончание какого-то сериала, который демонстрировали по телевизору уже второй год, ухватить.

В 11 вечера супруги потянулись на боковую. Петров быстро разделся и лег со своей стороны кровати, натянув одеяло, хоть в квартире было довольно душно. Бетонные стены пятиэтажки прогрелись и щедро отдавали накопленное за день тепло. Просто не хотелось видеть, как будет раздеваться супруга. Так раздобрела!..