Ночной камрад

Черноокая, чем помогу я тебе?

Рассказать о слезах твоих разным богам?

Как луна, твоё личико спрятано в ткань.

Ах, такую луну лишь в шкатулке беречь!

Как большие миры, волоокая лань,

Чётки в пальчиках будут искриться и течь.

А потом, словно ночи печальной кусок,

В пыльный город шагнёшь ты, как в быстрый ручей.

Твою тихую тайну запрячет Восток,

Как цветок в вязи улиц, дворов, площадей.

***

Сожги мне сердце, Мадрас,

Вагоны раскрыты, как рты,

Ты пьёшь ими каждый час,

Проглатываешь мосты.

Смотрят в моё лицо

Тысячи тёмных глаз.

Ты был моим близнецом.

Чиркни спичкой, Мадрас.

***

Кожей города пройдя,

В линиях судьбы утонешь,

Ты заблудишься, дитя,

В его старческих ладонях.

Здесь ты прошлое сомнёшь,

Выбросишь его в кювет.

Город в конус из газет

Завернёт тебя и дождь.

***

Помню, слово из лабиринтов букв

Не давалось, как прыжок в высоту,

Как тугой неподъёмный лук

Для ребёнка, которому меньше двух,

Не хватало воздуха, чтобы его сказать,

Перейти расчерченные им рубежи,

И вдруг оно кружевом вышилось на глазах:

Я произнесла: «Станция Чхатрапатишиваджи».

***

Сестра, за тканью твоей чадры,

Душной, как пакистанская ночь,

Птичка с перевязанным крылышком,

Океан, затонувшие танкеры, нефть.

Тёплым вечером ты приподнимешь

Ткань, выкуришь сигаретку

Над лабиринтами крыш.

За твоей чадрой мальчик живёт, малыш,

Которому, как и братьям, хотелось велосипед.

От открытых ног тянутся, словно плавленый сыр,

Взгляды, в головы, где стартует игра.

Ночь приходит, мы все одинаково спим,

Странные дочки планеты, куклы её, сестра.

***

Я знала город, этот город носил колье

Из сушеной рыбы и тонких палок,

Выбитых в красном песчанике храмов,

Бледной травы на сухой земле.

Там молчаливые скульпторы звали меня

В каменоломни, где высекали сурасундари

С зеркальцем, с веточкой и с попугаем,

Гладких и гибких, словно змея.

Я знала город, я знала реку его,

Я ночевала у самого ее края.

И если шла я куда-то недалеко,

Говорили люди: «Куда ты уходишь, Майя?»

***

Там, где красный гульмахар

Над улицами льётся,

Зарастают свежие раны.

Там колеблется сонное солнце

На вершине горного храма.