Стрекот цикад

Человек я незлой, к людям отношусь нейтрально или доброжелательно, однако из-под моего пера выходят книги мрачные, злые и агрессивные. Взять хотя бы мой дневник. Когда пишу откровенно, получаются натуральные «откровения мизантропа». Чего я только про свою бывшую не понаписал… И ведь что любопытно: когда настроение у меня хорошее, то и моя бывшая, и наш развод выглядят в моих глазах вполне приемлемо. Но когда она целенаправленно начинает меня доставать – готов эту стерву убить, причем самым изуверским способом. Звериные инстинкты так и прут из подсознания.

Любопытно, кто их туда заложил? Вопрос, конечно, риторический.

Он ненадолго задремал, а, проснувшись, ощутил прилив бодрости. Достал с полки многоярусного, до отказа заставленного книгами стеллажа тетрадь с дневниковыми записями и принялся листать. Ненадолго задумался, глядя невидящим взором на исписанные страницы, потом захлопнул тетрадь и поставил обратно на полку. Подошел к окну и долго смотрел на улицу. Стемнело. К вечеру сильно похолодало, и город укутал плотный туман.

В свете фонарей его беловатая текучая субстанция казались потоком живой зловещей материи. До чего же мрачный и мистический город Петербург, размышлял он, сколько ужасных и роковых тайн скрыто под пеленой непроницаемого тумана.

Оторвавшись от созерцания тумана, он быстро прошел к столу, включил ноутбук, создал новый файл и на девственно пустой компьютерной странице напечатал крупным шрифтом: «Зловещий стрекот цикад». Название будущего романа пришло сразу, из ниоткуда, и тут же потянуло следом мысли, превращавшиеся под клавишами компьютера в буквы, слова, предложения – словно писал не он, а кто-то другой через него, за него.

Его охватило знакомое чувство приподнятости, то самое вдохновение, которого он так жаждал в последнее время и которое так долго не приходило. Он еще точно не знал, о чем будет новый роман и даже не пытался анализировать напечатанный текст, в качестве эксперимента дав полную волю собственному подсознанию. В конце концов, лиха беда начало! И он аккуратно напечатал название первой главы.

«Тайны Обводного канала

Петербург город мистический. Восстав из карельских болот, словно из глубин преисподней, он полон загадок и странностей, которые подспудно ощущает каждый петербуржец.

Город пленяет красотой своей архитектуры, навсегда забирая в полон души приезжих, которые способны почувствовать свойственный ему мистический дух. Особенно подвержены этому демоническому влиянию тонкие творческие натуры.