Грани наших желаний

Он аккуратно потрогал место, где ещё недавно были усы.

– А может, и правда без усов лучше? Тридцать лет носил – не задумывался, а теперь вот как-то непривычно, словно не моя губа, чужая.

Охранник, положив чемоданы на тележку, внимательно посмотрел на Глеба:

– Слушай, а почему ты их вообще сбрил? Две недели с тобой был, а только сейчас заметил, что ты у нас словно юноша! Конечно, так лучше: и моложе стал, и симпатичней. Интересно, кто тебя надоумил?

– Да есть люди, – ухмыльнувшись, Глеб взял тележку и пошёл к зелёному коридору выхода из пограничной зоны, – не то, что ты, невнимательный.

Я не две недели, а целый месяц, как усы сбрил. Только на блондинок и смотришь, глазки им строишь… Босс внешность поменял, а он и не замечает! Иди уже – Манечка ждёт. Сейчас она тебе быстро мозги вправит! – Глеб рассмеялся. – Посмотрим, как ты сейчас, в её глазки глядя, запоёшь! Шагай, советчик фигов!

С улыбками на лицах они вкатились с тележками в толпу ожидающих. И, как это было уже много раз, Алексея встречала жена и прыгающие вокруг папы мальчики-подростки, а Глеба – его престарелые родители.

– Привет, сынок! – Отец уверенно подтянул Глеба к себе и, царапая щетиной, крепко поцеловал.

Мама стояла, обхватив своих больших мужчин, прижавшись к ним, словно боясь что-то пропустить. Она так любила встречать сына, испытывать трепетную радость от его возвращения, чувствовать облегчение, выбрасывая накопившиеся страхи и опасения за его здоровье и жизнь…

– Ну что ты, мам?..

Я прилетел, всё в порядке. – Глеб, взяв двумя ладонями лицо матери, посмотрел ей в глаза. – Что ты меня из Африки как после войны встречаешь? Видишь, я вернулся, живой, здоровый. – Глеб наклонился и поцеловал влажные и счастливые глаза матери.

Он разглядел в толпе встречающих Алексея, окликнул его и, жестом попрощавшись, произнёс:

– Пошли уже домой, старички…

Отец взял тележку с чемоданом и направился к выходу из терминала. Мама, подхватив сына под руку и едва поспевая за широко шагающими мужчинами, стала рассказывать, сколько вкусностей она приготовила, как замечательно они сейчас посидят и как много им нужно рассказать друг другу…

Дорога из «Шереметьево» до дома была, как обычно, ужасной и раздражающей.

Пробки на МКАДе сменяли друг друга, словно передавали эстафету, но, свернув в сторону области, машина сразу поехала быстрее, и скоро им уже открылся вид на многоэтажки, построенные Академией наук еще в далёкие социалистические годы.