Вкус свинца

Я боялся, что другие письма собьют меня с толку, и мне казалось, что их чтение стало бы каким-то предательством возникавших между нами сердечных отношений, поэтому конверты так и остались неоткрытыми. Собираюсь с духом и рассказываю ей.

– Правда-правда, ни одно не прочитал? Трудно поверить… я бы так не смогла.

– Если не веришь, могу их тебе показать. Хочешь – сама открой и прочитай.

– И все-таки ты их хранишь… она проводит пальцами по лбу. – Прости! Я не лучше. Я ведь тоже не бросила в печку те, что получила сама.

– Я просто бросил их в ящик стола, да и думать забыл… Слушай, отличная мысль! Давай возьмем наши письма и вместе их спалим.

– Да… но где?

Воистину Господь благословил этот день, поскольку я очень хорошо знаю, где мы могли бы устроить костер из ненужных писем.

– Давай – бери свои письма, идем ко мне и там растопим печку. Мама с Вольфом сегодня в Опере. Никто не будет таращиться, и ты наконец увидишь, как я живу.

– Ой, не знаю. Так неожиданно, к тебе…

– Пожалуйста, не пугайся… я и в мыслях не допускаю, что в своем доме могу совершить что-то… против твоей воли.

– Я верю тебе, Матис… Подожди меня здесь, я заскочу домой предупредить хозяйку.

Когда Суламифь выходит из дома, замечаю, что лицо ее изменилось, – на губах ярко-красная помада. Эффектно, как у настоящей дамы, но не скажу, что броский цвет мне очень нравится. Хм, а что, собственно, мне не нравится? Искусственность? Нет, не только… так что еще? Химия… да, теперь вспомнил! Природоведение в школе нам преподавал учитель Витолиньш.

Он умел захватывающе рассказывать про химические элементы, всякие реакции и формулы и непременно дополнял свое повествование примерами из реальной жизни. На том уроке господин Витолиньш рассказывал о свинце и среди прочего заметил, что женские губные карандаши содержат этот тяжелый металл. Свинец токсичен, значит, ядовит, но что поделать – красота требует жертв, усмехнулся учитель. Танненберг с первой парты обернулся, обвел класс взглядом и полным возмущения голосом закричал: «Как это так?! Они будут краситься, а мы травиться?» Все засмеялись. «Не волнуйся, – успокоил его Маркитанс, – столько свинца, сколько в ружейной пуле, не будет». «Или в пушечном ядре,» – добавил один из трех наших Берзиньшей, сейчас не помню, который.

Класс продолжал ржать, а Витолиньш показал небольшую бутылочку с белым порошком.

«Здесь ацетат свинца, который называют свинцовым сахаром.