Вкус свинца

– Вам кажется, что придется дать тягу?

– Я же говорю, все так непонятно. Люди всякое говорят, сам знаешь.

– Не нравится мне.

– Да и мне тоже… – она видит, что, напуская туману, меня не уговорить. – Хорошо, скажу, как есть. Вольфганг получил письмо из Германии, у него там друг, тоже картами занимается, армейскими картами… Ну вот, и друг этот знает, что русские скоро придут в Латвию.

– Тоже мне новость, они уже и так тут. Армейские части.

– Да, но… он видел такие русские карты, где вся Прибалтика одного цвета с Советским Союзом.

Понимаешь, что это значит?

– Не может быть!

– Я ничего не выдумала. Ужасно, но теперь они придут навсегда, со своим порядком и правилами. И тогда уже никто не скажет, что и как будет. Может, и коммунисты погонят немцев обратно в Германию, всяко может статься. А если так, я поеду с ним. Поэтому, сынок, этот дом…

– Понимаю… понимаю, и все-таки не понимаю. Может, русские этот дом все равно отберут и отдадут пролетариям всех стран?

– Ну, вряд ли до такого дойдет.

Где ж мы тогда жить будем?

– Не знаю… в коммунизме жить будем.

– Матис, прекрати. Это юмор висельника. Если согласен, нечего тянуть. Пока все бумаги оформят… – глаза мамы полны такой щемящей мольбы, что у меня в душе все переворачивается.

– Ладно, согласен, – помогаю ее лицу вернуть достоинство. – Не боитесь, что заломлю непомерную арендную плату?

– Сколько? – мама продолжает на полном серьезе. – Сейчас принесу кошелек. Сколько ты будешь с нас брать?

– Ну, мам, что ты сразу дуешься, как мышь на крупу.

Уже пошутить нельзя… Когда и куда мне идти?

– Договорюсь с нотариусом и сразу тебе скажу, – она встает. – Будешь хозяином… возможно, это тебе поможет принимать решения по-взрослому.

– Какие решения?

– Ну… может быть, задумаешься о женитьбе. Чтобы не нужно было прятаться по углам.

– Так вот в чем дело?

– И не только в этом, – говорит мама, закрывая за собой дверь.

Они познакомились вечером, когда Суламифь в первый раз была у меня в гостях.

Голоса родителей, вернувшихся из оперы, и звук шагов вырвал нас из ласковой дремоты. Мне не хотелось, чтобы Суламифь сразу встретилась с ними, да не вышло. Тревожился, как бы мама не подумала лишнего. Не волнуйся, сказала она и гордо спустилась вниз. Рада познакомиться. Я тоже рада. Я тоже… То, что я краснел и бледнел, никто даже не заметил. Не стой, как столб, проводи же свою девушку домой, шептала мама в ухо. Сам знаю! Что ты все время меня учишь, прошептал в ответ.