Одно солнце на всех

Иногда, когда она приносила матери её любимый, ромашковый чай и, поправляла подушки так, чтобы той было удобно пить, Оленька слабо улыбалась:

– Похоже, что мы давно с тобой поменялись ролями… Только знаешь, глянула сейчас в твою тетрадь, четыре ошибки в сочинении! Люсенька, ну как же так?

Однажды, когда проведать мать пришли бабушка с дедушкой, Люся слышала, как мать сокрушалась:

– Не знаю в кого она такая… В нашей семье ведь у всех природная грамотность, а тут… – она закатила глаза, – тёмный лес…

– Что ты хочешь, – вздыхала по своему обыкновению, Людмила Эдуардовна, – гены… Я когда её, новорожденную, первый раз увидела сразу поняла: не в нашу породу… Нет… А отца её вообще после восьмого класса выгнали, еле-еле ПТУ окончил…

– Ты вот сейчас специально об этом говоришь? – дрожащим голосом поинтересовалась Оленька, – Чтобы мне побольнее сделать, напомнить, что он сейчас успешный бизнесмен, а я неудачница и бездарь?!

Последние слова мать произнесла уже всхлипывая, и утыкаясь лицом в подушку.

– Что ты, что ты, Олюшка?! – испуганно вскочила бабушка, – И в мыслях не было, да кто он такой, тьфу… Слова доброго не стоит… Тем более сейчас связи никакой нет с ним, может, его посадили давно… Знаешь ведь на чём дурные эти деньги делаются такими, как он…

В таких случаях, дедушка, Вениамин Витальевич, громко стонал и шёл на кухню, где Люся делала уроки, мыла посуду, готовила куриный суп для матери на завтра или читала.

– Вот видишь, что происходит, когда ты не стараешься, Люся?! – мягко упрекал он внучку, – Ты знаешь, как твоя мама училась? Да мы вообще не знали, что такое уроки и когда она их делает… За все десять лет ни единого замечания или жалобы, на родительских собраниях только её и хвалили.

Качая головой, он открывал холодильник, проявляя интерес исключительно к начатой бутылке водки, которая стояла тут с тех самых пор, как Люся помогала матери делать компресс, когда у той случилось воспаление среднего уха.

Без всякой связи со своим предыдущим замечанием, Вениамин Витальевич туманно жаловался на боль в горле и тогда Люся, в полном согласии со своей отзывчивой природой и душевной чувствительностью, тактично отворачивалась или выходила. Каждый раз после ухода дедушки, содержимое бутылки заметно уменьшалось.

Дедушка и бабушка жили рядом с ними, поэтому ходили друг к другу и виделись они довольно часто. Бабушка любила поговорить и умела это делать.