Круг

Потому-то он прослыл среди нас мистиком, и оригиналом, и эксцентриком…»

Внезапно Сервас осознал, что легко вспомнил каждое слово, хотя много лет не перечитывал текст; каждая фраза огненными буквами отпечаталась в его памяти. Когда-то это была их священная формула, их мантра, их пароль.

Ван Акер остановился.

– Ты был моим старшим братом, моим Симором, – сказал он вдруг с неподдельным волнением в голосе. – В тот день, когда ты пошел работать в полицию, мой брат покончил с собой – так я это ощутил.

Мартен снова почувствовал гнев. Ему хотелось заорать: «Да неужели? Так зачем же ты отнял ее у меня? Ее… одну из многих, кого ты мог получить и получил… И почему потом бросил ее?»

Они дошли до опушки сосновой рощи, откуда в ясную погоду открывался вид на Пиренеи. Но сегодня облака и дождь окутали холмы паром и туманом. Именно сюда они приходили двадцать лет назад – ван Акер, он и… Марианна, пока Марианна не встала между ними, пока ревность, ярость и ненависть не развели, не отравили их.

Кто знает, возможно, Франсис до сих пор приходит сюда, хотя вряд ли поступает так в память о добрых старых временах.

– Расскажи мне о Клер.

– Что тебя интересует?

– Ты ее знал?

– Лично или как коллегу?

– Лично.

– Нет. Пожалуй, не знал. Марсак – маленький университетский городок. Напоминает Эльсинор. Все друг друга знают, все за всеми следят, наносят исподтишка удары кинжалом, злословят… все жаждут что-нибудь узнать о соседе, накопать информацию – предпочтительно сочную и пикантную.

Люди встречаются на вечеринках, ведут пустые разговоры.

– О ней ходили слухи?

– Ты правда думаешь, что я перескажу тебе все слухи и сплетни во имя нашей старинной дружбы?

– Так их было много?

Внизу, на узкой, змеившейся у подножия холма дороге, зашуршала шинами машина.

– Слухи, выдумки, сплетни… Именно это называют «соседским расследованием»? Клер была не только независимой и соблазнительной женщиной, но и имела собственное мнение о многих вещах.

Иногда она вела себя на званых ужинах слишком, как бы это сказать, воинственно.

– Что еще? Ее личную жизнь обсуждали? Тебе что-нибудь известно?

Ван Акер нагнулся, поднял шишку, размахнулся и забросил ее далеко на склон.

– Красивая женщина, холостячка, умная… Ничего странного, что мужчины за ней увивались. Она не была монастырской послушницей…

– Ты спал с ней?

Франсис бросил на майора непроницаемый взгляд.